«Равнодушие делает нас честными, потому что в таком состоянии нам совершенно плевать на то, что мы можем причинить кому-то боль».
Неужели он в глубине души всегда хотел убить своего брата?..
– Ты монстр.
Секунда – и я повторила попытку сбежать.
Ещё одна секунда – и я прыгнула в окно, разбивая его.
Последняя секунда – и два выстрела настигли меня в полёте, пока я не окрасила своей кровью снег, провалившись в него так глубоко, что оказалось нечем дышать.
И, кажется, больше никогда уже не задышу.
ЧАСТЬ II: А настоящее всё убивает
Душа настолько обнажена, что я чувствовала всю свою беззащитность перед целым миром. Каждый человек будто сдирал с меня по лоскутку любимого пижамного комплекта полноценности, пока от меня не осталось абсолютное ничто. Во мне – сыро и безлюдно, как в сгнившем забытом доме на окраине, где прежде были и страсть, и любви очаг, а сейчас – лишь запах мертвечины и смерти.
Я касалась ногами холодного камня, где не было ничего, кроме костей и ранящих стопы осколков от собственного сердца. Я не сберегла свою природу, развела лесные пожары и сгорела в них дотла, осталась серым пеплом на огранённой могильной плите, под почвой которой лежал мой же труп. Странно, что я голодна, ведь мой желудок полностью оказался забит пустыми обещаниями и ложью. Во мне ничего не осталось, словно в шкафу теперь не было ни книг, ни знаний, ни живых воспоминаний о беззаботном детстве.
Закрыла и открыла глаза – вокруг лишь туман и темнота. Движения скованы, непривычная тишина давила на черепную коробку, белое небо глядело на меня сверху бездонными глазами. А может, это и не небо вовсе… Неужели я и вправду очнулась в гробу, закопанная заживо, без права на голос, с умершими надеждами? Или эти мысли лишь галлюцинации – последствия нехватки кислорода?
Хотя скорее нехватки нормальной жизни.
– Пожалуйста, заберите меня отсюда.
– Ты в Закулисье, детка. Ты не можешь убежать из собственного сознания.
Адлер пьяной походкой приблизился ко мне и безумно улыбнулся: весёлые черти плясали в его разноцветных глазах, победа надо мной клала ему на голову корону, а самодовольство пододвигала костяной трон этого чёрного мира.
Мира моих мыслей и души.
Мира моей смерти.
– Ты здесь, как и все мы.
Знакомый голос прозвучал со стороны: это оказалась белокурая девушка с голубыми глазами пятнадцати лет. Её идеальную внешность портили лишь мозоли и грубая кожа на пальцах, будто она с самого рождения готовила и шила, но это ничуть ей не мешало всем приветливо улыбаться, чтобы поддержать.
– Дженнис… – Я медленно перевела взгляд на тощую девочку с тёмно-русыми кудрями и с серыми глазами. – А ты Роза.
