Пожалуй, Джозеф оказался единственным человеком, которому она могла скинуть самую нелепую фотографию или с непривычки глупо пошутить. Она не боялась быть искренней с ним и была даже немного похожа на него своей безбашенностью. И ему было совершенно не важно, насколько у неё состоятельная семья, насколько она ниже ростом или какой у неё цвет глаз. Он был совершенно счастлив, что имел возможность быть частью
Только от неё он чувствовал ту любовь, о которой мечтал, будучи ещё совсем маленьким.
И Делора всегда будет рядом с ним, как бы далеко она не находилась.
Всегда в сердце.
– Вот мы и встретились.
Элрой не сильно изменился после последней встречи полтора года назад, стал лишь немного выше и сделал себе ещё больше татуировок, что выглядывали сейчас из-под тёмно-зелёной рубашки, идеально сочетающейся с чёрными брюками и подтяжками. Джозеф прекрасно знал, что татуировки – лишь прикрытие шрамов от многочисленных порезов, а перчатки – скрыть жуткие шрамы от кислоты. Элрой был невероятно красив, но именно это уродство и делало его не самым идеальным. Даже не уродство… а слабость.
Единственная слабость.
– В прошлый раз ты меня чуть ли не убил, – в неприязни сказал Джозеф, застыв в нескольких метрах от своего сводного брата в довольно просторном зале с большими окнами, прикрытыми длинными чёрными занавесками.
Блондин рассмеялся.
– Я всего лишь хотел тебя хорошенько морально раздавить! Но, видимо, тогда ты оказался сильнее, раз пошёл за помощью к Ариверу, а не испугался моих угроз.
– Ты бы всё равно и половину из того, что тогда обещал, не выполнил,– парировал Джозеф, морщась от боли из-за верёвки, натиравшей запястья.
– Как всегда не дооцениваешь меня,
Джозеф так хорошо знал Элроя, что мгновенно понял смысл его слов: раз «братец» – значит, он желал отомстить за неудачи в детстве, когда они вместе тренировалась с отцом. Джозеф заметил, как пальцы блондина невольно коснулись кожи на внутренней стороне руки: воспоминания о порывах слабости, когда не выходило быть первым и доказывать свою силу, не позволяли Элрою полностью собраться с мыслями. Один отец, одно прошлое, одна цель – и одна лишь боль, которая вырастила совершенно разные ядовитые растения в обеих душах.
– Кто бы говорил, – раздражённо фыркнул Джозеф.
– Хорошая работа, Ричелл, – Элрой с важным видом передал ей большую сумму денег и закурил. – Спасибо, что вернула мне Делору.
– Мы вообще-то сами к тебе собирались, – напомнил о своём гениальном плане Адлер, довольно усмехнувшись на недоумённое выражение лица Элроя. – А то твоя обожаемая Донна мне все уши прожужжала о том, как хочет вновь встретиться с тобой.
Ещё две секунды на соображения – и Элрой уже понял, в чём дело.
– Так даже хорошо, – хитро улыбнулся он, вдыхая носом дым. – Рад тебя впервые встретить, Адлер.
«Ну, конечно, как не самому главному психологу знать о том, что у Делоры несколько личностей», – недовольно подумал Джозеф перед тем, как его озарила страшная мысль: если Делора не «вернулась» обратно в тело, увидев Элроя, то возможно ли это вообще?..
– Откуда ты его знаешь? – не смог удержать своего удивления Джозеф.
– По рассказам Донны, разумеется, – снисходительно ответил Элрой. – Влюблённые девушки бывают очень разговорчивы, особенно если вместе проводить психологические опыты над людьми.
«Вот что они делали с бедными детьми в лагере», – промелькнула нехорошая мысль в уставшем мозгу.
– Меня не интересует, что вы там делали, – жёстко проговорил Джозеф, сжав кулаки. – Я хочу вернуть свою Делору обратно.
– Меня тоже интересует данная проблема, – вежливо согласился блондин, подходя к девушке, руки которой тоже связали за спиной. – Я ещё далеко не всё выяснил у неё, но вот как это сделать…
Он задумчиво наклонил голову на бок и, щёлкнув пальцами, приказал Ченсу привести в зал Филис. Та пришла сильно встревоженная последними новостями, но увидев её, Джозеф на несколько секунд забыл обо всём – ещё один человек, такой дорогой для него. И такой любимый. Филис не выглядела похудевшей, но усталость и одиночество отпечатались в её потускневших фиолетовых глазах и в совершенно лохматых светло-русых кудрях, будто она всю ночь тёрла головой об подушку. Но для Джозефа она оставалась всё такой же прекрасной: лучик радости, надежды и лёгкого безумия – всего того, чего так порой не хватало в жизни человека. Джозеф любил её не так, как Делору, но так же сильно и самозабвенно.
Он любил Филис своей светлой стороной, ведь свою тьму отдавал Делоре.
– Аха-ха, какие вы забавные! – громко смеялся Адлер, ощутивший вкус победы в этой игре. – Не осталось больше для Делоры человека, который бы ей был так дорог и важен, чтобы возвращаться в этот мир! Раньше это был Джозеф, но теперь…
– Ты сказал, что поможешь вернуть её мне! – в ярости воскликнул он, собираясь наброситься на этого безумца, но охранник вовремя остановил его.
– Я много что говорил, не обязательно всё считать правдой, – высокомерно ухмыльнулся Адлер, сверкая взглядом чужих зелёных глаз. – Только Донне я решил помочь, но никак не тебе, Джефф Убийца.
– Ты…
