А печаль холод греет полностью

– Неужели не по той же причине, что и я? – фыркнула мама, вновь скрестив руки на груди и выглядя ещё злее. – Да, твой отец ушёл от нас, ушёл подло и совершенно бездушно по отношению к нам, но это не повод для тебя спиваться в таком раннем возрасте!

– О, да неужели?! – в тон ей вспылила я. – Только сейчас об этом задумалась? А где же ты была, когда отец ушёл? По каким барам ты шлялась, пока я тут давилась болью?

– Я взрослая женщина! – воскликнула она, покраснев от злости. – Я почти прожила свою жизнь и имею право…

Она вдруг резко оборвалась на полуслове и встретилась со мной взглядом. Страх – вот что было в её глазах. Неконтролируемый страх, так внезапно пришедший на смену гнева. По её щеке потекла слеза, которая удивительно быстро высохла, словно находилась на чём-то очень горячем, а затем мама резко скрылась за дверью комнаты. Но даже так я заметила сзади её шеи свежие красные пятна ожогов.

Неужели?..

VIII: Ф божья сила уже не поможет

Вера – это то, что лежит на одной чаше весов, при том, что на второй всегда лежит разум.

Артур Шопенгауэр

– В последнее время я всё реже чувствую реальность. Я её не ощущаю. Не чувствую, что нахожусь в ней. Да что там в реальности? Я не чувствую, что нахожусь в теле, словно оно существует в реальности, делает изо дня в день дела, ходит на учёбу, выпивает в баре, с кем-нибудь в очередной раз дерётся, тогда как я, точнее мой разум, будто в другой реальности, среди своих фантазий, размышлений о мире, идей, той или иной теории, сериалов, книг…

Удар, удар, удар.

Белая плитка ванны никак не поддавалась моим тщетным попыткам разбить её, как я уже разбила свои костяшки. Кровь стекала с рук, когда я приложила их к ледяной груди под струи не менее ледяной воды.

Остыть.

Снова надо остыть. И телом, и духом.

Заткнув слив, я снова наливала в ванну как можно больше воды, чтобы потом опуститься в неё с головой. От холода немели конечности, сводило мышцы, но только это могло возвратить меня в реальность. Или это мне так только казалось?

Да плевать. После вчерашнего… плевать абсолютно на всё.

Лишь бы выжить.

– …Везде. Где угодно, но только не в самой реальности. Я не жду, что меня кто-то поймёт. Я и сама порой не понимаю себя, а что уже говорить о других? Может, это совершенно нормально не чувствовать реальности и жить где-то у себя в сознании и лишь изредка выходить из него, оглядываясь по сторонам на таких же людей, как и ты, а потом прятаться обратно. Может, и вправду всё это нормально?

Мама заперлась у себя в комнате. Она не отвечала на мой голос, не открывала дверь, из которой абсолютно ничего не доносилось, даже маленького шороха. Словно… словно там всё было мертво, а смерть уже начинала свой привычный ритуал, забирая в тот мир новую душу. Или то, что от неё осталось.

Я очень боялась, что мама с собой что-нибудь сделала. А вдруг у неё в комнате оказались какие-нибудь острые предметы? Или был алкоголь, которым она напилась до беспамятства? Или ещё что-нибудь? А вдруг… она выпрыгнула из окна?..

– Я не знаю. Я словно… потерялась. Да, потерялась где-то далеко-далеко в себе. Не ощущаю себя настоящей. Мне точно чего-то не хватает… Не хватает новой мысли или какого-то другого толчка для осознания себя, понимания своего места в мире. Я как будто живу в постоянно крутящемся колесе собственного разума и всё никак не могу выйти из него, передохнуть, посмотреть на мир вокруг. Не могу никак осознать ни себя, ни мир, ни что-либо ещё. Никак.