Я в недоумении и в глухом страхе оглянулась по сторонам, пытаясь понять, кому принадлежал скрипучий гортанный голос, старой скрипкой раздавшийся у меня в голове. Над головой пролетел серо-чёрный кит, который, казалось, в один момент даже посмотрел на меня белыми глазами, но уже в следующую секунду скрылся во тьме портала.
– Что вообще тут происходит…
– Киты умеют разговаривать, детка, – Адлер облизал оставшуюся кровь со своей руки. – И только стихами.
– Жуть.
– Какая есть.
Он прыснул от смеха и, взглянув на своё отражение в ноже, слизал с него кровь. Настоящий маньяк – с такой кровожадностью и извращением он это делал, словно не было ничего вкуснее собственной крови.
– Зачем ты «кормил» свои чувства? – я пыталась разгадать логику его действий.
– Чтобы они стали сильнее, – Адлер медленно растянул красные губы в оскале. – Ненавижу, когда ты сдерживаешь свои чувства. Поэтому приходится «кормить» свои, чтобы почаще к тебе наведываться. И плевать я хотел на твоё мнение.
– Оно и понятно, – огрызнулась я, не в силах отделаться от ощущения лжи. – Тогда почему мои эмоции под водой?
– Ты их сама туда затопила. Не мои проблемы, что ты их туда поместила, и совершенно не моя вина, что ты попала к ним туда. Ты ещё до сих пор не сказала спасибо за спасение, дорогуша.
Меня вновь передёрнуло от воспоминаний. Одно касание – одно чувство. Второе – ещё одна эмоция. Третье – другое. И так много раз, пока все ощущения не смешались в одну мутную кучу, словно грязная вода из-под акварельных красок стекала в водопровод. Теперь понятно, почему в тот момент я испытывала совершенно разные спектры эмоций: от дикого ужаса до полного безумия отчаяния. «Твои эмоции тобой недовольны. Чем ты им так насолила?» – вспомнила я слова Адлера и задумалась: а не этим ли они мной недовольны, что я каким-то образом заточила их под воду? Но странно всё это…
– А если бы ты меня не спас, то что бы случилось? – я внимательно изучала острый профиль Адлера, задумчиво смотрящего на нож.
– Ты бы умерла как личность, – легко сказал он и улыбнулся.
– И ты бы встал вместо меня? – нахмурилась я, не совсем всё осознавая.
– Возможно.
– Тогда зачем было тащить меня на лёд?
Парень засмеялся.
– А что, мне было реально интересно, выдержит ли лёд твой вес!
– Не выдержал! – разозлилась я на его выходку, сподвигшую меня на глупый поступок. – Я могла умереть!
– Но не умерла же, – издевался Адлер, получая от моего гнева настоящее удовольствие.
Я вдруг замерла.
– Но если я не умерла… то кто меня спас?
Внезапное оглушительное шуршание перекрыло все звуки, точно кто-то двигал по столу микрофон, включённый на полную громкость. Глухие удары и скрипы доносились откуда сверху, и я обомлела от увиденного, когда задрала голову. Точно силуэт в заброшенном доме, безликая тёмно-серая тень размытыми краями расползлась по туманному небу, руками упираясь в него. Такое впечатление, будто кто-то из внешнего мира пытался попасть в Закулисье, ладонями прижимаясь к невидимому стеклу. Но неизвестный гость легко преодолел преграду: немного поддавшись вперёд, он медленно протянул руку вниз.
В мою сторону.
Чёрные пальцы становились всё чётче и ближе. Ближе, ближе и ближе. А я даже двинуться с места не могла – нет, не из-за страха, а из-за неведомой мне мистики собственного сознания.
Чёрт, надо что-то делать.
Надо что-то делать. Что-то…
Тёмная ладонь раскрылась прямо передо мной, заслонив собою весь вид. Я зажмурилась и…
XIII: А от любви появились слёзы
…и проснулась.
Внутри – усталость. Напряжение. Тревога.
Серые краски смешивались с красными, белыми, чёрными, синими – так времена года сменяли друг друга, в конце концов превращаясь в одну привычную рутину и обрекая себя верную гибель. Но когда она будет? Никто не знал. Возможно, уже очень скоро…
Так холодно. Так тяжело. Так грустно.
