И я была рада, что смогла расстаться с телефоном так легко: то ли потому, что и без того слишком много навалилось в последнее время, то ли потому, что мне не сильно был важен телефон, как бы часто порой я в нём ни сидела и ни проводила свои эфиры. Сейчас почти все оказались зависимы от своих телефонов – и это ни хорошо, ни плохо. Бессмысленно говорить о том, что с появлением мобильных жизнь стала и проще, и сложнее одновременно – все это и так прекрасно знали. Важно понимать другое: мы и не заметили, как обзавелись слишком большим количеством социальных статусов. Раньше они основывались только на каких-то реальных условиях, но с появлением телефоном у нас возникли виртуальные статусы: администратор группы, определённая роль в Instagram, блог на YouTube, переписки в WhatsApp, какие-то творческие приложения и многое другое – всё навалилось сверху, и не каждый успевал за темпом развитий событий. В один месяц популярно одно, в следующий – другое, в третий – третье и так далее. Слишком много информации, слишком много пошлости, слишком много моральной плесени – всё это плевало в нас ядом, омывало кислотными дождями, делало из нас стадо зависимых дураков.
А как там дети? Как эти пятилетние двуногие существа, что разбирались в информации и в компьютерах не хуже, чем современные подростки и молодые люди? Как там эти дети, на которых лилось слишком много грязи, чтобы в один миг испоганить их невинные души? Эволюция не успевала за нами – мозг взрослого человека не был предназначен для такого большого потока информации, а мозг ребёнка – и подавно. Но плевали люди на это: они пичкали своих детей технологиями, снимали их как кино, делали множество фотографий, пока память не заканчивалась, дарили новые телефоны – и не важно, что дети совсем недавно научились читать. А что читать в этом телефоне, что? Лишь гадости, ложные сенсации и критику – всё погрязло в трупной вони плоти человека, всё.
И не существовало больше выхода из этого. Больше нет.
– А что случилось? – искренне поинтересовался Мэйт.
Никогда не сомневаясь в его верности и помощи, я рассказала ему о том, как чуть ли не утонула на льду по причине того, что кто-то со мной разговаривал прямо в голове, и о том, как меня спасла Филис, однако рассказывать о нашем поцелуе я не стала. Вина из-за Джозефа, новые головные боли, обсуждение больной темы – я этого не хотела делать, как бы ни доверяла Мэйту, потому что собиралась во всём разобраться сама. Это были сугубо мои проблемы, моя личная жизнь, где я должна была сама всё решить без какой-либо помощи. Поддержка – да, это хорошо, но сейчас мне её не хотелось.
И поэтому я решила поехать сразу к Джозефу, чтобы на месте тут же во всём разобраться. А заодно и в своих чувствах к нему. И к Филис тоже…
– Сколько у тебя всего произошло! А я так за тебя переживал! – встревожился Мэйт на другом конце провода. – Но сейчас у тебя всё хорошо? Где ты теперь живёшь, если… если твоя квартира сгорела?
– В большом доме Элроя, – стараясь подавить боль и воспоминания, ответила я. – С ним уже живут Ричи и Ченс и многие другие. Не знаю, почему он всем разрешает жить у себя, но дом у него невероятно гигантский.
– Помнишь, ты говорила, что он занимается всякой криминальной деятельностью? А ещё про взрывы? Может, это он как раз во всём виноват и собирает всех людей в своём доме как раз для этого?
Тревожные нотки в голосе друга не дали мне так просто отмахнуться от его предположения. Он как будто пытался что-то до меня донести, дать подсказку для того, чтобы я сама до чего-то догадалась. Но до чего? Что этими вопросами хотел сказать мне Мэйт? Что его беспокоило? Я и сама ощутила волнение: словно после того, как я сегодня впервые не всё рассказала своему другу, он решил тоже мне не полностью раскрываться передо мной, не совсем быть честным. Или мне это всего лишь казалось после того, как я вечно ощущала подвох со стороны Элроя?
– Возможно, – я устало потёрла переносицу, подумав, что нервы в последнее время совсем не к чёрту. – А ты сам как там? Что у вас происходит в Сан-Диего?
– О, со мной всё хорошо! – весело заверил меня парень, пытаясь разбавить моё утреннее мрачное настроение своим позитивом. – Мама с папой наконец-то помирились, а в школе у меня даже оценки стали лучше, хотя умнее от этого я не сильно стал, – он рассмеялся и вдруг резко смолк. – Но вот пожары и взрывы…
– У вас тоже они происходят? – удивилась я о новости про взрывы, так как думала, что это происходило только в Колдстрейне и ближайших ему городах.
