Это была обычная венецианская личина из многослойной бумаги, покрытая лаком с обеих сторон – техника эта пришла к нам с востока не так давно, но уже пустила прочные корни.
По благородной форме маски и греческому носу я догадался, что ее сделали, налепив бумагу на античный бюст. Возможно, этот бюст и сообщал маске магические свойства. Но спросить Эскала я не решился.
Усатое лицо было нарисовано грубо и неумело – словно работу доверили ребенку. Рисунок, похоже, и не претендовал на портретное сходство, а лишь напоминал владельцу, кого изображает маска, чтобы отличить ее от других. Наверно, у Эскала таких много.
Но главное заключалось в другом.
У маски не было тесемок. Она держалась на лице как-то иначе.
– Хочешь надеть?
Я кивнул. Эскал отвернулся и сказал:
– Попробуй.
Я приложил маску к лицу – и даже вскрикнул от неожиданности, заставив Эскала захохотать.
На ощупь маска была сухой и твердой. Но когда я надевал ее, мне почудилось, будто на лицо мне шлепнулась холодная и вязкая тина (однажды в детстве я упал лицом в болотную грязь – это ощущение я и вспомнил). Закружилась голова. Я подумал, что Эскал решил отравить меня, но через миг уже пришел в себя.
– Погляди в зеркало, – сказал герцог.
Из зеркала на меня смотрел усатый капитан в красно-желтом камзоле с гербами Вероны.
Я поднес руки к лицу. Эти ладони – грубые, широкие, с трескающейся кожей – не были моими. Я потрогал себя за усы – и ощутил непривычную вощеную фактуру.
Маска изменила не только лицо. Она изменила меня целиком.
– А теперь попытайся снять, – сказал Эскал с ухмылкой.
Но на мне не было никакой маски. Вернее…
Я не видел ее на капитане, глядевшем на меня из зеркала. На мне она как раз была – но когда я пытался коснуться ее, мои пальцы наталкивались то на красный нос выпивохи, то на длинные вощеные усы.
Ни ветер, ни дождь не страшны этой маске. До нее даже нельзя добраться.
Эскал некоторое время наслаждался моей растерянностью. Затем он шагнул ко мне, поднял руки к моему лицу, закрыл глаза и, беззвучно шевеля губами, коснулся моих щек. Его пальцы показались мне холодными и мокрыми – но самое жуткое было в том, что они вошли под кожу. Во всяком случае, так это ощущалось.
Моя голова опять закружилась на миг. Я покачнулся и чуть не упал. Когда я пришел в себя, Эскал стоял в нескольких шагах, держа в руках маску капитана.
Я поглядел в зеркало – и с облегчением увидел себя прежнего.
Надеть такую маску я мог и сам. Но чтобы снять ее, видимо, следовало знать какое-то заклинание – те слова, что бормотал Эскал, запуская пальцы мне под кожу.
Или он просто дурил мне голову?
– Снять маску может только тот, кто знает секрет? – спросил я.
– Только знающий, – кивнул Эскал.
– А в чем секрет?
– Я уже сказал. Маска не от мира сего…
Эскал говорил загадками, но я вдруг понял, о чем он. Это было настоящее прозрение – острое и быстрое, как удар рапиры.
«Капитан» был своего рода идеей. Вернее, целым их списком. Не особо возвышенным, конечно: усы, гербовая одежда, лихой воинственный вид и так далее – но тем не менее. А идеи хранятся в особой кладовой, которую я недавно проинспектировал лично. Видимо, маска существовала одновременно и там, и в нашем мире. На этом и строилась магия.
Эскал умел многое. Он был опасным соперником. Далеко не факт, что мне удастся его убить. Но постигнутое мною про его маски давало мне шанс.
Теперь я был уверен, что Эскал – самозванец, носящий маску умерщвленного герцога. Этот хитрый и опытный маг сумел захватить власть в Вероне и как-то поладил с Венецией, от имени которой правил.
Или он с самого начала был венецианским шпионом? В пользу последнего предположения свидетельствовали маски.
Такой человек не остановится ни перед чем. В тот день Эскал больше не говорил со мной про гримуар. Но я не сомневался, что скоро это произойдет.
Прошла неделя, и он пригласил меня на очередную попойку. Нам накрыли прекрасный стол. Вино Эскал всегда отбирал лично, и в этот раз оно было просто неземным – похоже, из лучших запасов.
Он мог много пить, не пьянея – но то же умел и я. Наконец, когда мы прилично набрались, он накрыл мою кисть ладонью, посмотрел в глаза и прошептал:
– Марко, ты покажешь мне гримуар?
Я понял, зачем он взял меня за руку. Он хотел проверить, не вздрогну ли я, и одновременно следил, не дернутся ли мои веки. Он знал толк в допросах, и было ясно без напоминаний, что в следующий раз мы можем вернуться к этой теме в пыточном подвале.
Я не вздрогнул, потому что ждал этого разговора.
– Если вы так прикажете, ваша светлость.
Эскал выпучил глаза и недоверчиво хмыкнул.
– Я думал, ты начнешь отпираться, и у нас будет долгая неприятная беседа…
– Отпираться бесполезно, ваша светлость. Я знаю, что вы способны проникнуть в истину. Какой смысл лгать? Это только ожесточит ваше сердце. Единственной моей защитой является ваше благоволение.
– Ты верно рассуждаешь, Марко, – сказал Эскал. – Останемся друзьями. Принеси книгу прямо сейчас. С тобой отправится стража, так что не пытайся удрать. Когда вернешься, продолжим пир.
