Иду к своей парте и краем глаза замечаю, что Валерия что-то шепчет Родиону на ухо. Тот в ответ лишь кивает головой. Девушка, схватив портфель, быстро выбегает из класса, я спешу последовать за ней. Не хочу оставаться с ним наедине. Мне абсолютно нечего ему сказать. Пытаюсь быстро проскользнуть мимо него, но ничего не получается. Он хватает меня за руку:
— Подожди, нам нужно поговорить.
— Тебе нужно, ты и разговаривай, — пожимаю плечами. — Причём тут я?
— Ты сказал, что любишь меня, — он пристально вглядывается в моё лицо, а я лишь насмешливо приподнимаю бровь.
— Правда? И когда это? Знаешь, что Родька, сходи к врачу. У тебя, кажется, слуховые галлюцинации начались, — он продолжает держать меня за руку, а я понимаю, что совсем не хочу её отнимать.
— Олег, серьёзно...
— Серьёзно? В наших с тобой отношениях с самого начала не было ничего серьёзного. Так, весёленькая игра. Поигрались и хватит. Так что, отпусти меня, и я пойду.
Он резко дёргает меня на себя и прижимает к стене:
— А если, нет, что сделаешь? — он нежно проводит подушечками пальцев по моей щеке, губам, подбородку. — Так что будешь делать?
Открываю рот, чтобы ответить, но он не даёт мне такой возможности, накрывая мои губы своими. Нет, я не должен ему этого позволять. Не должен! Вот только тело в самый ответственный момент предаёт меня, вместо того, чтобы оттолкнуть его, прижимаюсь. Родька сразу понял, что я готов сдаться. Его губы стали настойчивее, язык проник мне в рот, лаская его. Чувствую, как ноги становятся ватными. Сладостная истома разливается по телу. Чуть было не застонал от разочарования, когда он оторвался от меня, но он не отходит, упираясь своим лбом в мой.
— Одуванчик, ты такой милый! — Блин, ну зачем он это сказал, зачем? Милый. Это слово подействовало на меня, как ледяной душ. Я резко оттолкнул его от себя.
— Наигрался? — тыльной стороной ладони вытираю губы, которые всё ещё продолжают гореть. — Теперь мне можно идти?
— Зачем ты так? Нас же...
— Замолчи, нет никаких нас, и никогда не будет. Ясно тебе. Никогда, — только истерики мне сейчас и не хватало.
Глава 13
Родион.
Звук захлопнувшейся за ним двери ещё долго звучал в моей голове. И его категоричное — никогда. Почему я не остановил его, когда он стремительно выбежал из кабинета? Мне нужно было удержать его, заставить меня выслушать. Так много хотелось ему сказать, но я не сделал этого. Упустил момент. Лерка сказала, что рушится его такой привычный мир, а я ещё больше поспособствовал этому. Причинил боль. Но разве только его мир претерпевал изменения? Мой тоже. И мне было немногим легче, чем ему. Вот только в силу розданных ролей, я опять должен быть сильным. Мужчиной...
А он мог позволить себе быть слабым и беззащитным. Бедный мальчик, которого надо жалеть и оберегать. И роль защитника выпала именно мне. Откуда-то из тёмных глубин начала подниматься злость. На него, на себя, на весь мир. Ему плохо, его родители развелись, но мне немногим лучше. Мои живут вместе и тихо ненавидят друг друга. И в этом опять виноват я. Не было бы меня, они бы давно разошлись и перестали мучать друг друга.
Бедный мальчик выдернут из такой привычной для него среды. Друзья и «любимая» девушка остались в Москве, а здесь у него никого нет. Но ведь он может позвонить им, поговорить, даже встретиться. Не так уж мы и далеко от столицы. Каких-то сто пятьдесят километров, два с половиной часа езды, и автобусы, идущие в этом направлении каждый час. Мой же единственный друг уже два года лежит на кладбище, и поговорить я могу только с большим гранитным памятником на его могиле. Что Валерия там ещё говорила? Он всегда был натуралом, а тут влюбился в парня и это для него шок? Для него значит шок, а для меня? Можно подумать, я всегда только с парнями и встречался. У меня тоже это впервые. И я так же не знаю, как к этому относиться. Тем более, всё происходит очень быстро, слишком быстро. Мне не лучше чем ему, так почему Лера его жалеет, а меня нет? Жалость к самому себе начала грызть меня изнутри.
— Родь, что у вас произошло? Почему Олег убежал чуть ли не со слезами на глазах? Ты опять его обидел? — Лерка не нашла лучшего времени, чтобы вернуться. В её глазах был такой укор, что я не выдержал и... разрыдался.
Валерия.
Так, по-моему, я в параллельной вселенной или сплю. Срочно разбудите меня. Щипаю себя, но не просыпаюсь. Может быть галлюцинации? Тряхнула головой, но картинка не изменилась. Передо мной сидит брутальный мачо Родион Самойлов и... плачет. Так и в конец света верить начнёшь.
— Родька, ты чего? — сажусь с ним за парту и осторожно кладу ладонь на вздрагивающие от рыданий плечи.
Он стряхивает мою руку, продолжая горько плакать.
— Самойлов, сдурел что ли?
Поднимает на меня блестящие от слёз глаза. Солёная жидкость ручейками катится по его щекам.
