Звонок на урок вывел меня из состояния ступора. Вхожу в класс и демонстративно пересаживаюсь к Светке, кажется, так зовут эту девчонку. Она тут же начинает мне улыбаться и строить глазки, через силу улыбаюсь в ответ. Понимаю, что веду себя глупо, но ничего поделать с собой не могу. Исподтишка оглядываюсь назад и пытаюсь рассмотреть Родьку. Представляете, он улыбается. Очень захотелось подойти треснуть его, а потом поцеловать. Натыкаюсь на стальной, добродушно-насмешливый взгляд. Он как будто знает, о чём я думаю, и я тут же отворачиваюсь, гордо выпрямляясь. На перемене он пытается поговорить со мной, но я быстро ретируюсь, бросая:
— Нам не о чем с тобой разговаривать, — и тут же добавляю (язык мой — враг мой): — Иди со своей Лерочкой разговаривай.
— Одуванчик, — Родька заливисто смеётся, от чего становится ещё обиднее. — Да ты, никак, ревнуешь?
— Вот ещё! Нужно больно, — фыркаю я и снова сажусь за парту со Светкой.
Родька выполнил мою просьбу, на втором уроке они сидели с Леркой и о чём-то оживлённо шептались.
На большой перемене ко мне снова подошёл Титов. Почему-то рядом с ним у меня возникает странное ощущение. Гадливости что ли? Я бы не сказал, что на внешность он противный. Обыкновенный: слегка рыжеватые волосы, курносый нос, веснушки. Всё портили глаза. Мутно-зелёного цвета, злые и колючие. Он словно буравил ими человека. Прикидывая, а что он с него может поиметь. Какую выгоду получить?
— Ты целуешься только с Родькой или можно записаться в очередь? Тем более он всё равно тебя кинул...— Женька смотрел на меня с масляной улыбкой на устах, казалось, что ещё чуть-чуть, и он начнёт пускать слюни. — Вот уж никогда бы не подумал, что Самойлов у нас гомик. А как шифровался... — Титов снова хохотнул. — Это будет новость недели...
Я резко повернулся к нему.
— Ты не посмеешь никому рассказать, — почувствовал, как всё внутри меня холодеет. — Да и потом, тебе никто не поверит.
— Да неужели? — в его голосе читалась явная насмешка. — Тогда посмотри на это...
Я уставился на телефон, который он держал в руках, вернее на снимок. На нём были запечатлены мы с Родькой, как раз во время этого злосчастного поцелуя. Ракурс снимка был немного странным, но узнать нас было можно.
— Иногда вредные привычки приводят к непредсказуемым результатам, — он повернул снимок к себе, — а я всего лишь вышел на лестничную клетку покурить, а тут такое гей-шоу. Честное слово, засмотрелся.
— И что ты хочешь? — я нервно сглотнул, уже понимая, что так просто он от нас не отстанет.
— Тебя!
— Что? — я посмотрел на него, как на больного. — Ты рехнулся, Титов? — понимая, что он, к сожалению совсем не шутит.
— А что? Самойлову можно, а мне нет? Давно хотел попробовать, как это, трахнуть мальчика! А ты, — он оглядел меня липким взглядом, от которого сразу захотелось отмыться, — Совершенство. Ты не думай, я вообще-то очень добрый, поэтому у тебя на раздумье есть целая неделя.
— А если нет, тогда что? — я посмотрел на Титова тяжёлым взглядом.
— Не пожалею денег, распечатаю фотки для всей школы. А у нас тут не Москва, с её терпимым отношением ко всяким извращениям. Так что думай, Олежек, думай! А когда надумаешь, сообщи, — он похлопал меня чуть ниже спины, от чего я дёрнулся, и ушёл.
Нестерпимо захотелось зареветь. Я никогда не оказывался в подобных ситуациях. Никогда за всю свою жизнь. А всё он! Мой персональный змей искуситель со стальными глазами и обворожительной улыбкой.
Стоило о нём подумать, как он нарисовался:
— Одуванчик, ты что загрустил?
— Сука, ты Родя! Но я люблю тебя! — моё признание может объяснить только моё подавленное состояние.
— Здорово, — он хохотнул. — Значит, первую часть спора я уже выиграл. Осталась вторая.
Я недоумевающе посмотрел на него. Никак не мог сообразить, о чём он говорит, поскольку о нашем споре думал в эту минуту меньше всего. А когда, наконец, допёр, желание разрыдаться стало нестерпимым. Как девчонка!
— Сука ты! — повторил я ещё раз. И развернувшись, ушёл. Скоро ты выиграешь и вторую часть спора, но боюсь, это тебе совсем не понравится.
Глава 11
Родион.
Никогда не замечал в себе способностей глупо улыбаться ни чему-то или кому-то, а просто так. И вот сейчас, после разговора с Олегом, на губах появилась довольная и глупая улыбка. Вот ведь случай! Влюбиться с первого взгляда, причём в парня, да ещё чтобы он влюбился в тебя. Кому рассказать, не поверят. Улыбался я вплоть до кабинета, где меня ждала Лерка. Мы с ней сегодня дежурили по классу.
— Так, Самойлов, — она подозрительно посмотрела на меня. — Давай колись, с чего это на твоём лице такая лыба, как будто ты у Галкина десять миллионов выиграл?
— Представляешь, Олежка сказал, что любит меня, правда при этом обозвал сукой, но это уже к делу не относится, — я пока ещё продолжал улыбаться.
— Ой, здорово, — Лерка аж прямо засветилась от восторга и, поставив голову на руки, воззрилась на меня. — А ты что?
Я почему-то смутился:
— Ну, а я сказал, что первую часть спора уже выиграл...
