— Не тронь мою законную мебель. Поставь на место. Свободу стульям! Они имеют права стоять, где хочут, а их хозяева сидеть, где хочут!
— Хотят, — строго поправил я его. — Во-первых, стул не твой, а школьный, и во-вторых, у нас в школе где хочут, - передразнил я его, — имеют право сидеть только учителя. А я тебя хочу пригласить в кино. Пошли вечером, а?
Олег на секунду задумался, я был уверен, что он откажется.
— Ты меня на свиданку приглашаешь? —я уловил, каким лукавым огнём загорелись его глаза.
— Ну, что-то типа того, — кивнул я ему.
— Пошли. Ты за мной зайдёшь, или встретимся у кинотеатра? — в его глазах уже не просто горел огонёк лукавства, он полыхал. Ой, не к добру всё это.
— Давай лучше на площади у памятника встретимся, и до кинотеатра прогуляемся.
— Как скажешь, дорогой! — Нет, всё же прибью гада.
Олег.
— Ну, держись, Родя! Я тебе устрою свидание по высшему разряду. Пропадёт всякая охота меня куда-либо приглашать.
Стою дома перед шкафом и, разговаривая сам с собой, перетряхиваю одежду, ища то, что нужно. – Ага! Вот она, толстовочка. И даже чистенькая. Просто замечательно. Мой взгляд случайно падает на висящие часы. Упс, я уже на десять минут опаздываю. Ничего, пусть помёрзнет, ему полезно.
Опоздав в общей сложности на полчаса, подбегаю к месту встречи и наблюдаю за Родионом, который нервно смотрит то на часы, то в ту сторону, откуда я должен прийти. Наконец, замечает меня.
— Бля, а ты дольше собираться не мог? Я чуть коньки от холода не отбросил. Сейчас же не май месяц!
Я просто игнорирую его выступление и начинаю свою сольную программу.
— Родион, что я вижу! —картинно всплёскиваю руками. – Пригласил на свидание и даже цветов не купил? А ты, однако, жадина, – надуваю губы, Родька минуты две потрясённо смотрит на меня, а потом, ухмыльнувшись, хватает за руку и куда-то тащит. Ещё через пять минут меня запихивают в цветочный магазин.
— Девушка, мне нужно это, — Родион тычет пальцем в сторону витрины.
— Что, это? – потрясённо переспрашивает у него продавщица. — Кактус, что ли?
— Именно, — Родька расплачивается, а у меня отпадает челюсть: что он ещё, гад такой, задумал?
— На, держи! — впихивает мне в руки горшок с кактусом, – просил растение, получи.
— Я просил цветы, — потрясённо смотрю на зелёный, дико колючий, стебель.
— А кактусы тоже цветут, — Родька похлопал меня по плечу. — Биологию учи, двоечник.
Глава 6
Родион
До кинотеатра идём кавалькадой: впереди я, сзади Олег в обнимку с кактусом. Идёт и бубнит:
— Придурок ты, Родя. Куда я этот кактус дену? А потом, он же растение тропическое, а на улице мороз. А если погибнет? — Вот так вот, слушая его причитания, добрели до кинотеатра. Сняли верхнюю одежду и я, глянув на Каманина, чуть не упал. На его чёрной толстовке красовался красочный рисунок и не менее красочная надпись.
— А мне пофиг, я одуванчик, — с чувством прочитал я.
— Нравится? – Олежка кокетливо опустил глазки вниз и мило улыбнулся, сверкнув появившимися на щеках ямочками.
Ответить я не успел, поскольку сзади послышался голос Лерки.
— О, мальчики, привет! Тоже в кино собрались? – Я уже открыл рот для ответа, но Олег меня опередил.
Подхватив под ручку, сладким голосом прощебетал:
— Лерочка, представляешь, а Родечка меня на свидание пригласил. Мило, правда?
Валерия потрясённо переводит взгляд с Олега на меня и обратно, и тихо шепчет:
— Самойлов, я теперь понимаю, почему около тебя девушки не задерживались... Ты у нас, оказывается, по мальчикам специализируешься. И давно это с тобой?
— Подожди-ка меня здесь, детка, — бросаю я Олегу голосом, не предвещающим ничего хорошего.
Беру Леру за руку, и отвожу в сторону:
— Лер, у нас спор. Какой, я тебе завтра расскажу. Ты уж, пожалуйста, никому об этом не говори, — умоляюще смотрю девушке в глаза. Я её знаю с первого класса, Валерия — очень хорошая девчонка, и если даст слово, будет молчать, как партизан на допросе.
— Ладно, но с тебя подробный рассказ. А вообще, я тебя понимаю... — она начинает смеяться. – Олег очень красивый парень. Смотри поосторожней, не влюбись ненароком.
Поговорив с Валерией, возвращаюсь к своему спутнику. Ну, держись. Видит Бог, не я начал эту игру.
— Ну ты и влип, одуванчик, — сочувственно глажу парня по голове. – Забыл, что это не Москва?
— А причём тут это? – Олег начинает заметно нервничать.
— Лерка сегодня же всё расскажет своей маме. Её мама тёте Вере. Тётя Вера тёте Зине, тётя Зина... Короче, когда новость дойдёт до Евгении Петровны, о том, что мы встречаемся, не будут знать только покойники на местном кладбище. И то потому, что их просто земные дела не интересуют. Я вот думаю, как к этому отнесётся твоя мама?
С удовлетворением замечаю, как по лицу Олега разливается аристократическая бледность.
— А твоя?
— А моим родителям, как у тебя тут написано, — тыкаю пальцем в его толстовку, — пофиг. Они от меня давно ничего хорошего не ждут. Смирились уже. А ты у нас такой примерный мальчик.
К чести Олега, он довольно быстро взял себя в руки и беспечно махнул одной из них.
