— Встречался такой, когда на тебя материалы собирал, — ответил Крылов, — он, вроде, вменяемый, что с ним не так-то?
— Зуб у него на меня вырос, — хмуро пояснил я, — здоровенный и коренной. Цепляется по мелочам, обещает посадить в случае чего — почему и за что, я так и не понял. Прикроете меня, если вдруг что?
— Только если это не будет явным криминалом, — строго сказал мне капитан, — тогда конечно.
— А совсем хорошо бы было, если б его на повышение куда-то забрали, а к нам другого товарища в участковые определили, — мечтательно продолжил я свои хотелки.
— Подумаем, — озадаченно ответил Крылов, — значит, с завтрашнего дня берёшь под опеку этих двух американцев…
— Где хоть они жить-то будут, это не секрет? — решил уточнить я.
— Никакого секрета — в вашем же Сером Топтыгинском доме, там в двадцать втором подъезде есть служебная квартира, районные власти их туда и определили.
— А по-русски они как, понимают?
— Русский у них был вторым иностранным языком в миддл-скул, ответственные товарищи утверждают, что понимают они всё и говорить даже умеют по-нашему. А если что, пригодятся твои познания в английском.
Надо ж, и это они знают, удивился я, прежде чем задать следующий вопрос.
— А еду готовить кто им будет в этой ведомственной квартире? Или они сами на все руки мастера?
— Вот насчёт этого ничего не знаю, — вздохнул капитан, — на месте определятся… если что, так столовых вокруг вашего Топтыгинского дома целых три штуки.
— И почему они наш город вообще выбрали? В столицу же наверно должны были определить таких школьников…
— В Москву и Ленинград приехали по четыре человека, — ответил он, — а ещё шестерых решили распределить по регионам. Кроме нашего Энска ещё по паре школьников отправились в Новосибирск и Одессу.
— Одесса это хорошо, там море и тепло, — пробормотал я. — И последний вопросик тогда уж, — вопросительно посмотрел я на Крылова, — вы тут назвали это школьным обменом, а это значит, что и от нас туда кто-то должен поехать, верно?
— Это вторым этапом запланировано, — серьёзно сообщил мне капитан, — в начале следующего года. Ровно столько же, сколько к нам приехало. Контингент ещё не определён, если тебя этот вопрос интересует.
— Намёк понял, — отрапортовал я, — разрешите приступить к выполнению?
— Разрешаю, — милостиво согласился Крылов, открывая мне дверь машины, — приступай. И я очень тебя прошу, — оставил таки он последнее слово за собой, — больше чтоб никаких кладов и никаких червонцев возле тебя не было.
Я кивнул головой и вылез обратно к ободранному пионеру с трубой… ну что, приятель, мысленно сказал я ему, поработаем неплохо, начинается урок… а пионер так же мысленно мне ответил — сколько надо шлакоблоков, чтоб дворец построить в срок?
С Заводской улицы я немедленно направился на Лесю-Украинку, дабы поставить в известность Леночку, нам же вместе эту лямку тянуть предстоит. Она, на удивление, не сидела на этот раз на своём балконе, а наоборот играла в карты во дворе со своими подругами — Таню с Ирой я знал, четвёртая была незнакомая.
— Добрый день, девушки, — поприветствовал я их, плюхаясь на скамейку рядом, — возьмёте в игру молодого человека?
— В козла впятером не играют, — насмешливо ответила мне Лена, — так что можешь просто рядом посидеть.
— Какие новости? — спросила у меня Таня.
— Страшные и ужасные, — ответил я словами Винни-Пуха.
— У Ослика Иа хвост пропал? — включилась в игру Ира, маленькая и пухленькая брюнетка.
— Почти… — не стал продолжать этот ряд я, — завтра собрание перед школой, надо ж подготовиться, а у меня ничего не готово.
— Ловлю шамку шамком, — объявила Лена, выкладывая крестовую шестёрку поверх танюшиной крестовой дамы, — чипер вам, а итого 12:6, мы выиграли.
А потом она обратилась ко мне: — Я же вижу, что ты не в карты сюда пришёл играть — дело какое-то есть?
— Точно так, товарищ командир, — согласился я с ней, — есть дело, небольшое, но слегка конфиденциальное.
— Ну пойдём прогуляемся, — предложила она, — извините, девочки, я ненадолго.
И мы проследовали ко входу в Парк культуры, который примыкал к улице Леси Украинки.
— Ну рассказывай, — попросила она, когда мы купили по брикету сливочного мороженого (пломбира, увы, сегодня не завезли) и уселись на скамеечку напротив озера.
— Рассказываю, — ответил я, — доедая удивительно вкусный брикет, — к нам в школу… а если совсем точно, то в наш класс завтра определят двух иностранных школьников… руководство школы очень просит тебя и меня взять их, так сказать, под опеку.
— Очень интересно, — задумчиво отвечала Лена, доедая последние кусочки вафельной корочки, — и из какой страны эти школьники прибыли?
— Из Америки, Лена, из Америки, — вздохнул я, — из самого города Нью-Йорка.
— Это не шутка? — спросила она, внимательно смотря мне в глаза, — хотя да, вижу, что нет — шутишь ты по-другому. Ну давай тогда подробности — как зовут, зачем приехали, почему именно в наш класс?
