A-V-A-L-O-N полностью

Больших кусков сферы было всего два, остальных, около трёх десятков. Я здраво решил, что какие–то компоненты могли сохраниться только в больших кусках, поэтому и просвечивать своим навыком буду только их. Если же просвечивать навыком вообще всё куски, то с учётом откатов по времени я могу провозиться с этим не меньше недели. А меня такой вариант не устраивал.

В первом обломке под тонну весом ничего кроме уже известных материалов не нашлось. Насколько я понял, там вообще было не так–то мало разных компонентов, я даже собственными глазами видел некоторые из них, но видимо мой навык первого уровня фиксировал только рабочие. Думаю, на третьем да при наличии прокачанного механика под рукой, этих конструктов можно было бы разбирать до винтиков, но увы… А вот второй обломок весом около 5 тонн — обрадовал одной находкой.

ДОСТУПНЫЕ К ИЗВЛЕЧЕНИЮ КОМПОНЕНТЫ

├ Чёрная сталь:818 кг.

├ Композитный титан: 3623 кг.

├ Наноконструкты:428 кг.

├ Батарея:1 шт. Нейтринный конденсатор.Постоянная выработка: 0.3 МВт. Выработка в пике: 3.1 МВт.

Около часа неаккуратной работы плазменной горёлкой (которая, к слову резала чёрную сталь без защиты гораздо быстрее), и вот у меня в руках уже была маленькая батарейка в форме кубика чёрного цвета, примерно три на три сантиметра.

Паук: «Поздравляю, Альт», — раздался голос в моей голове. « Ты сумел изъять нейтринный реактор — ценнейшее устройство для любого разумного, кто решил идти по пути аугментации своего тела».

— Но ведь в нейрографе написано, что это батарейка, — решил поправить я Паука, рассматривая на свету маленький кубик, что не отражал солнечного света. Он был таким же чёрным, как мрак внутри утилизатора.

Паук: «Для химера–конструкта — это батарейка, а для тебя — полноценный реактор. Чём больше таких ты сумеешь вживить в своё тело, тем больше энергии будет доступно для работы аугментаций тела».

— То есть ты хочешь сказать, что потенциально, я смогу в себя вживить хоть сотню таких кубиков?

Паук: «Нет. В таком случае ты мгновенно сгоришь на месте после их активации. Стандартное человеческое тело способно компенсировать тепло работы только одного нейтринного реактора. Улучшенное до четырёх атрибутов — два реактора. До шести — три. Существуют так же и другие возможности эффективного отвода тепла для увеличения максимального количества вживлённых реакторов».

— Какие, например?

Паук: «Например, можно заменить твою кровь особым хладагентом, что способен помимо в разы более эффективного охлаждения, выполнять всё функции обычной крови внутри тела».

— Ладно, это всё великолепно, — я подбросил кубик в руках. — Но как мне его установить внутрь себя?

Паук: «Тебе — никак».

— В смысле? — Мгновенно напрягся я.

Паук: «В прямом. Для этого необходима полноценная операция. Выполнить её может только тот разумный, кто пошёл по пути экзохирурга».

— Погоди–ка, Паук! Ты же прямым текстом сказал мне, что если я сумею достать источники питания из химера–конструкта, то смогу вживить их в себя!

Паук: «Сможешь. С помощью услуги экзохирурга.»

— Ой, да иди ты… — махнул я рукой и пошёл за парящей тележкой, чтобы начать перетаскивать обломки сферы к утилизатору.

Не знаю, то ли усталость сказалась, то ли я уже привык к таким обломам в этом мире, что происходят со мной на каждом углу, но новость эту я пережил довольно спокойно и быстро. Да и мысли о невиданных доселе барышах тоже буду честен, затмевала моё расстройство.

В итоге за несколько часов мы с конструктами справились. Один Марк пилил, второй возил к терминалу, а я уже перекидывал обрезки в утилизатор.