— Нет. Ничего. Пишут, что оцепили парк патрулями. Пытались искать с помощью собак, но они не смогли след взять. Связей между жертвами не нашли, они не были знакомы, и общих знакомых у них также нет. Пишут, что, вероятно, убивал он только из желания убить, а не по личным причинам. И через предложение обещания, что они «приложат все силы» и «сделают все возможное», чтобы найти его «в кратчайшие сроки».
— Это все?
— Да. Больше ничего.
— Чем они заняты, я не пойму? Не полиция, а черти что!
— Согласен, — внезапно поддакнул Новак. — Убийцу нужно найти как можно скорее. Может, пока мы тут болтаем, он очередную несчастную…
— Я тебя полностью поддерживаю, дружище! — Вдруг обнял его за шею Ли.
— Дружище?
— Ну конечно! Ты ведь один не смеялся надо мной! Похоже, мы тут вдвоем только нормальные.
— Отпусти, задушишь.
— Прости-прости.
— Судить так легко, — сказал Бастер. — Но ведь это сложнее чем иголку в стоге сена искать. Улик нет, свидетелей нет. Не за что зацепиться. Мне полицию даже немного жаль.
— Это их работа! — повысила голос Оли.
— Ты права… — тут же согласился Бастер.
— Артур тоже прав, — сказал Новак. — Дело это не простое. Сейчас в городе живет около пяти миллионов человек. Допустим, половина — мужчины. Из них способных физически на такое убийство, ну миллион. Вот как среди миллиона отыскать того самого?
— Так же как и до этого отыскивали. Камеры, свидетели, улики. Как минимум нужно на этот парк выделить для патрулей побольше народа.
— У них не бесконечное количество рук. Те, что в патрулях, не могут проверять камеры, прорабатывать версии, искать подозреваемых. Палка на двух концах получается.
— Хочешь сказать, его не найдут?
— Нет, почему же… Найдут, конечно. Рано или поздно он ошибется и его поймают. Только вот скольких он успеет убить до этого момента.
Дэн почувствовал, как Оливия дрожит. Но не от страха. От ненависти. Ее глаза горели такой злобой, что он никогда прежде не видел ни у кого. Он готов был поклясться, что даже слышал, как скрежетали ее зубы.
— Знаете, что я думаю об этом? — сказал Ли. — Мы должны помочь полиции.
— Якуб, не думай даже. Это просто слухи. Глупые и ничем не подтвержденные, — опять одернул его Бастер.
— Нет! Пусть говорит, — громко сказала Оливия.
— Вы разве не слышали, о чем в школе болтают? — Все помотали головой. — Вы же знаете того огромного?
— Ты про одноклассника нашего? — спросил Новак.
— Одноклассника?
— Ну да. Шкаф такой за два метра. Он вроде как учиться на особом курсе, потому хоть и одноклассник у нас не все уроки пересекаются. Неужели не встретились?
— Я как-то не видела, — сказала Оли.
— Не удивлюсь, если и Дэн не видел. С вашей посещаемостью понятно.
— Я, вообще-то, его видел. Первого сентября еще на линейке, — сказал Дэн.
— Тогда ты поймешь, о чем я говорю. Так вот, по школе говорят, что именно он — тот маньяк.
— А доказательства? — спросил Новак.
— Если бы были доказательства, то его бы в школе уже не было, — сказал Ли. — Но один его вид уже пугает. Ненормально огромный, ручищи как мои ноги. Взгляд словно у дикого зверя. Нелюдимый. Я не удивлюсь, если слухи правдой окажутся.
— Нельзя же судить исключительно по внешности, — пронудел Бастер. — Да, у него тяжелый взгляд и сам он огромный, но это не значит, что он убийца.
— Ты прав, не значит. Но я же не говорю идти в полицию сейчас.
— Что ты предлагаешь? — с интересом спросила Оливия.
— Понаблюдать, поискать улики. У полиции действительно не хватает рук, а мы можем им помочь, так сказать, неофициально.
— Нельзя так с человеком, Якуб. Тебе было бы приятно, если бы тебя подозревали в убийстве, только потому что ты рожей не вышел? — отстаивал свою позицию Бастер.
— Ты просто подумай, вдруг это реально сделал он? Представь, его поймали после, скажем, еще пяти убийств. Ты мог проследить за ним, найти улики и сдать его полиции, и эти девушки остались бы живы. Но ты этого не сделал. Вот какого тебе в этот момент будет?
— Ты надумываешь, — отмахнулся в очередной раз от него Бастер.
— Даже если и так. Ничего страшного не случится, если мы за ним последим. Если мы не найдем улики — то все хорошо, значит, он не виновен. Одним подозреваемым у полиции меньше. А если виновен — мы донесем на него и станем героями. Я так, вообще, считаю что это — мой прямой долг. Ну не могу я остаться в стороне. А ты… Не обижайся, но мне кажется, ты просто трусишь. Тебе страшно, что он прознает об этом и тебя… — Якуб провел большим пальцем по своей шее.
Бастер обиженно промолчал, не найдя слов возразить.
— А вам, ребят, эта идея как?
— Я, лично, с тобой согласна, — сказала Оливия. — Это лучше, чем сидеть, сложа руки. Дэн?
— Я поддерживаю. Саш? — обратился Дэн к Новаку.
— От слежки, надеюсь, ничего плохого не будет. Я с вами.
— Не у дел только ты остаешься, Артур, — сказал Ли, ехидно смотря на Бастера.
— Ладно-ладно. Раз все согласны, я тоже с вами.
Вечер получился шикарным. Посмотреть прекрасный фейерверк, посидеть на природе под треск костра и шум реки с любимым человеком и друзьями. Что может быть лучше?
