Она ехала обратно в город вместе с остальными. На заднем сиденье у окна, ожидаемо, было тесновато, но ее это не волновало. Рядом с ней сидел человек, которого за такое короткое время она успела полюбить. Она не думала раньше, что способна на такие чувства, а после похорон сестры вообще думала, что возненавидит весь род мужской. Но нет. Этот рыжеволосый парень ворвался в ее жизнь неожиданно, непредсказуемо, и в первый же час знакомства перевернул ее признанием в любви с первого взгляда. В тот момент ей показалось это шуткой. Разве может взрослый человек взаправду говорить о любви с первого взгляда? Но, оказалось, он не шутил и настойчиво попросил номер ее телефона. Тогда она согласилась только из желания посмотреть, что будет дальше. «Обещаю, со мной не соскучишься» — сказал он в первый день знакомства и не обманул. На первом же свидании он ее очаровал. Не обделенный красотой и обаянием, с прекрасно подвешенным языком и немалым интеллектом он не мог не вызывать симпатии. А его эта невероятная способность угадывать, чего ей сейчас хочется, словно примагничивала к нему. Он касался ее там, где ей хотелось чтобы он ее коснулся больше всего. Говорил именно то, что ей сильнее всего хотелось услышать. Спустя всего одно свидание мысли о мести потеснились и дали место мыслям о нем, о его теле, прекрасных голубых глазах и запахе духов. Он ворвался в ее жизнь резко, одурманив своим обаянием, которому она не могла противостоять, и в результате она согласилась встречаться с ним уже на второй день их знакомства. «Незачем играть в недотрогу» — рассудила она. И правда, зачем мучать его и себя долгими ухаживаниями и бесконечными свиданиями? Она кинулась в этот омут с головой, и это принесло облегчение ее измученной душе, постепенно забывался ужас и боль от потери сестры.
Но сейчас, трясясь в старом побитым жизнью авто, она думала не о нем и не об их отношениях. Все ее мысли сейчас вертелись вокруг сестры и маньяка. Сегодня она встретила единомышленников, людей, которые так же не собираются сидеть и смотреть, как маньяк забивает девушек одну за другой. Она соврала своим друзьям, когда сказала, что не знает того громилу и про слух о нем. Если быть откровенной, именно она и была первоисточником этого слуха, правда, не специально. Однажды они столкнулись в коридоре школы, она его испугалась и ненамеренно обронила: «Маньяк психованный…». Вылетело это чисто на эмоциях, она не хотела этого говорить, да и не думала о нем так. Окружающие, что были рядом в тот момент, быстро подхватили эту информацию и начали трещать об этом во все стороны. Передаваясь из уст в уста, как обычно это и бывает, информация сильно исказилась и по итогу преобразилась в слух, что тот громила — убийца. Ей был неприятен получившийся эффект «сломанного телефона», так как она осознавала, что это сильно подпортит жизнь парню. Закрадывались мысли даже пойти и извиниться перед ним. Но потом она подумала: «А если слух правдивый?». То, что она его случайно пустила, не означает, что он не соответствует действительности. Она стала украдкой присматриваться к нему и замечать все больше странностей за ним. Во-первых, видок у него, действительно, был угрожающий. Может, в смерти девушек он и неповинен, но поверить в то, что он полностью законопослушный и безобидный, она никак не могла. Во-вторых, он необщительный и нелюдимый. Насколько она могла судить, у него не было ни друзей, ни знакомых, ни девушки. Всегда один, где бы ни был и что бы ни делал. Это как минимум вызывает подозрения. И последнее — интуиция. Ее внутренний голос при виде его кричал во всю глотку держаться от него подальше, что он опасен. Ну как тут не заподозрить его в убийстве?
Надо было подтвердить его виновность доказательствами. Одних подозрений будет мало. Но сколько бы она не думала, как это сделать, так ничего путного в голову не пришло. Она не могла следить за ним постоянно. И времени у нее на это нет, да и он по-любому заметит. К другим возможным доказательствам у нее либо нет доступа законного, либо не хватит денег и связей, чтобы их достать. Это убивало ее. Предполагаемый убийца ее сестры ходит на свободе, наслаждается жизнью и учиться в одном с ней классе, а она ничего не может сделать.
Но с сегодняшнего дня, надеялась она, все изменится. Теперь она не одна, ей помогут люди, которым она доверяет.
— Приехали. Простите уж, но до подъезда не подкинем. Оли, у вас во дворе отвратительные дороги, я там всю подвеску угроблю, — сказал Бастер, высаживая их из машины в десяти минутах ходьбы до квартиры Оливии.
— Да тут идти всего ничего. Спасибо, что подкинул, — сказала она и вылезла из авто. За ней последовал Дэн.
Им не хотелось спешить, чем раньше они дойдут до подъезда, тем раньше им придется расстаться. Пригласить его сегодня она не могла, хоть и очень хотела. Сегодня дома родители, и они вряд ли будут рады познакомиться ночью с поддатым парнем дочери.
Идя с ним за руку по ночному городу, промерзая от ледяного ноябрьского воздуха, она думала только об одном — о маньяке убившем Лилит.
