Я собиралась было ответить, но тут вернулась Евгения и нам с Вольтом пришлось замолчать. Та с милой улыбкой принялась раскладывать куски курицы по тарелкам.
Я с интересом уставилась на оборотней, ожидая их реакции.
Вскоре в столовую прошёл Влад. Он выбрал несколько другую тактику, чем я — надел отглаженные брюки, туфли и белоснежную рубашку с галстуком. Подвох заключался в том, что у рубашки были закатаны рукава. Обе его руки, от запястья до локтя, были покрыты татуировками — плещущимися золотисто-рыжими карпами в голубой воде.
Да, братец времени не терял — не только закончил первый "рукав", но и сделал второй.
Евгения, увидев сию картину, скривила губы, накрашенные вишнёвой, слишком уж вульгарной помадой и постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Влад сохранял полное спокойствие, я ухмылялась.
Эрнест, однако, даже не заметил ещё одного потенциального родственника — он был занят тем, что накладывал салаты в свою тарелку. Кажется, наличие какой-никакой, а птицы, особенно в виде пищи, его значительно напрягало.
Влад уселся за стол и, мельком оглядев гостей, остановился взглядом на Вольте. Изумлённо вскинул брови, узнав его. Вольт поймал его взгляд и пожал плечами, мол, не смотри на меня, я тут не причём. Братец тоже пожал плечами и принялся поглощать цыплёнка. Вольт последовал его примеру.
Теперь пришла моя очередь уставиться на друга.
— Вольт, а это не… — шепотом начала я.
— Канибализм? — так же шёпотом переспросил парень. — Возможно. Конечно, я бы мог соблюдать негласные моральные устои, но мясо слишком хорошо на вкус, чтобы просто так от него отказываться. И нет, человечину я бы не стал есть. Это мерзко.
Больше я до парня с идиотскими вопросами не докапывалась, решив, что с моралью он сам как-нибудь разберётся.
Евгения снова завела байку из серии "мы встречаемся, всё серьёзно, а вы взрослые и должны понять", которую я слышала уже, по меньшей мере, раз шесть, а Влад и все десять. Закончив эту увлекательную речь, она завела с Эрнестом разговор о ничего не значащих вещах — погоде, климате и далее по списку. Очевидно, что поддерживался он для виду и для наших ушей.
Спустя ровно пятнадцать минут — я засекала по часам, стоявшим у стены — Влад встал, вежливо извинился и сказал, что ему нужно идти. Вольт завистливо подкосился ему в след. Я заговорщически сообщила парню, что ещё через пять минут Евгения выставит меня, а заодно и его по какой-нибудь идиотской причине.
Так и произошло — мама с Эрнестом ещё немного поговорили ни о чём, а затем нам с Вольтом было предложено любезной хозяйкой не слушать взрослые разговоры и пойти поиграть в моей комнате. Эрнест на этом месте не удержался от идиотской шутки и посоветовал Вольту играми не увлекаться.
Я закатила глаза. Насколько приземлённое мышление надо иметь, чтобы позволить себе шутить подобным образом и при этом не потерять самоуважение?
Тем не менее, мы с Вольтом были рады любой возможности сбежать из этого дурдома. Поэтому, услышав приглашение, мы одновременно подскочили и ломанулись к выходу из комнаты. Я по привычке толкнула дверь плечом, но та оказалась закрыта, и в итоге я врезалась в неё с характерным звуком. Никто даже бровью не повёл. Я выругалась и, нажав на ручку, всё-таки выбралась из комнаты.
Вольт вывалился следом за мной, пинком захлопнул дверь и, отойдя на пару метров, заявил мне:
— Не обижайся, но твоя мама и Эрни, как мне кажется, два сапога пара — законченная стерва и ублюдок, помешанный на своих, кем, интересах.
— Они идеально друг другу подходят, — согласилась я.
— Почему-то я даже удивлён не был, когда отец подъехал к вашему дому, — продолжил парень. — Заранее ожидал чего-то подобного.
— Если ожидал, то мог бы и меня предупредить.
— Я не был уверен. Кстати, у меня тут есть одна догадка… Мне нужно поговорить с тобой без посторонних ушей.
* * *
— Так что ты хотел сказать-то? — спросила я у парня, когда мы добрались до моей комнаты. Тот огляделся, прикрыл дверь и прошёл к подоконнику. Отдёрнул штору и, открыв окно, взглянул куда-то наверх. Я поёжилась — в комнате сразу стало холодно. Зима, как-никак.
— Вольт!
— Что? — парень даже не оглянулся на меня.
— Мне холодно, — сообщила я.
— Черт, извини, забыл, — парень снова прикрыл окно.
— Вы что, вообще не мёрзнете? — в очередной раз задалась я этим вопросом.
— Так сказала, будто мы отдельная раса каких-то убогих, — хмыкнул парень. — Мёрзнем. Просто к холоду не так восприимчивы. У нас сердце чуть медленнее бьётся и температура тела ниже, порядка градусов двадцати восьми-тридцати.
Вольт сделал круг по комнате, затем дёрнул резинку с хвоста — тёмные волосы рассыпались по плечам. Скинул пиджак. Я задумчиво наблюдала за этими телодвижениями.
— Что? — поймал он мой взгляд. — Да я задолбался, выгляжу в этом шмотье как кролик из кэрролской "Алисы", монокля и перчаток не хватает.
— Да уж, не у одного Кристиана на "Алису в стране чудес" фетиш, — отметила я. Вольт только раздражённо махнул рукой.
— Ладно, — сказал он. — Я нашёл одну книгу… В архивах старых, специально в Норсфоллен съездил… В общем, в таких домах, как этот жить нельзя.