Первые две секунды я просто глядела на Вольта, а потом начала смеяться. Мне правда, стало так смешно, словно шутки остроумней и острей я в жизни не слышала. От смеха я едва не каталась по полу.
Вольт, с высоты своих метра девяносто четырёх, спокойно взирал на меня и терпеливо ожидал, пока я успокоюсь.
— Ну и что я такого смешного сказал? — сухо поинтересовался он наконец.
— Начнём с того, что практически каждый день я просыпаюсь в середине ночи в холодном поту от кошмаров и вижу непонятный размытый силуэт перед своей кроватью. Впрочем, к этому я даже немного привыкла. Люди ко всему привыкают, как это ни странно.
Вольт недоверчиво хмыкнул и окинул комнату взглядом, будто бы надеясь, что этот таинственный силуэт здесь.
— Иногда я слышу шёпот, — продолжала я. — Сколько вслушивалась, а слов разобрать не могу. Постоянно выключается свет, причём в самых неприятных ситуациях — когда ты, к примеру, идёшь ночью воды попить, а затем он выключается, и ты слышишь дыхание за спиной или цоканье когтей. Потом я нашла тот дневник, где эта штука чуть не задушила того парня. А потом оно попыталась замуровать нас в подвале. И ты утверждаешь, что в доме жить нельзя?
— Так, про парня, которого чуть не придушили, я не слышал, — сообщил Вольт. — Больше ничего не было? Вспомни, это важно.
Я задумалась и принялась перебирать в памяти события прошлого месяца.
— А знаешь, было, — согласилась я. — Мне Кристиан снился. Или не Кристиан… В общем, он, но не совсем он.
— Ты уж определись. Неужели так сложно отличить Криса от неКриса?
— Знаешь, Вольт, учитывая одну его особенность, это фраза прозвучала весьма неоднозначно.
Парень немигающе уставился на меня. Всё-таки, у Вольтах была великолепная мимика. Чтобы что-то сказать человеку, ему не требовалось открывать рот — он мог показать это взглядом, жестом или выражением лица.
Вольт был загадочным и казался гораздо старше своих неполных девятнадцати лет. Чаще он был молчаливым, а если и вёл непринуждённую беседу, то говорил не очень быстро, в отличие от Кристиана, который выпаливал всё как из пулемёта. Кристиан был уникальным созданием с шилом в одном месте, а Вольт был тёмной лошадкой. Люди плохо их понимали, но зато они сами прекрасно понимали друг друга, дополняли. А я, вроде как, понимала, почему они всё-таки подружились, хоть и думали совершенно по-разному.
— Так что там с Кристианом? — напомнил мне парень.
— Мне этот сон приснился, когда я была в больнице, — отозвалась я. — И Крис… Он был не такой. Он был…страшный.
— Что ты имеешь ввиду под словом страшный? — решил уточнить Вольт. — Я так, на всякий случай.
— Он был пугающий, — я вновь попыталась вызвать образ из своего сна. К сожалению, это удалось мне более, чем удачно — та картина до сих пор буквально стояла у меня перед глазами. — В пирсинге весь, кольцами увешен, волосы такие белые, с пятнами… И глаза… Слепые…
На этом месте Вольт как бы вздрогнул — или, может, слишком резко повёл плечами. Во всяком случае, он что-то вспомнил — я была уверена в этом.
— Говорил он тоже не так, как Крис, — продолжала я. — Как-то не так… Слова проговаривал так, будто не из этого века. И так растягивал… Не знаю, как резиновые. И нёс при этом какую-то чушь. А потом заорал, чтобы я убиралась из его дома.
— Чёрт, все ещё хуже, чем я думал, — пробормотал Вольт. — Намного хуже. Я думал, это ведьма. Но нет. Это — колдун. Тот самый колдун.
— Тот самый? — переспросила я.
— Помнишь, я рассказывал тебе легенду об оборотнях? Тогда ещё, на острове. Так вот, эта легенда — не единственная. Была ещё одна. Про колдуна. Слепого и с белыми волосами.
— И о чём говорилось в этой легенде?
— Поверь мне, ни о чём хорошем, сказочном и волшебном в ней не говорилось. Её, скорее, рассказывали плохим детям как страшилку на ночь. То есть, я её слышал очень много раз, — Вольт ухмыльнулся на последней фразе. — Не буду вдаваться в подробности, но тот парень своими фокусами очень любил доводить людей до гроба.
— Просто великолепно, — отозвалась я, размышляя над ситуацией. — И как этот колдун связан с домом? Вселился в него?
— Не вселился, — покачал головой парень. — Дом — и есть колдун.
* * *
— В каком смысле? — спросила я.
— В прямом, — Вольт не удержался от едкой фразы. — Дом — это колдун, я же нормально объясняю!
— То есть, колдун превратился в дом? Или как? — не въехала я.
— Просто после смерти его душа решила не отправляться в мир мёртвых, а остаться ввиду материального предмета. Обычно предмет не очень большой — ну, дерево там, или часы старинные. А у этого колдуна, видно, столько силы было, что хватило на целый дом. Но это всё книги, легенды… Я лично был уверен, что ведьм не существует.
— Вольт, пару месяцев назад я была уверена, что и оборотней нет, — я фыркнула. Однако сейчас, по неизвестной мне причине, я воспринимаю это как должное. Но речь сейчас не об этом. Что мне делать?