Производители вступают в гонку за примитивизацию контента. У них теперь соревнование — кто сделает проще, глупее, дурнее и ярче? Кто сделает, тот и получит основной кусок общего рекламного пирога. А поскольку деньги там крутятся большие, побороться есть за что. И борются, не покладая рук.
Когда я почти пятнадцать лет назад пришёл на телевидение, там существовала такая присказка: «Давайте встанем на четвереньки, уткнёмся в телевизор и посмотрим на свою работу глазами нашего зрителя!» Сейчас, впрочем, телевизионщики и сами уже передвигаются по-пластунски — дальше падать некуда. О других «медиа» я уж и вовсе молчу.
Кто-то, впрочем, опять-таки весьма глубокомысленно изречёт, что, мол, всегда так было — глупые зрелища для плебса и высокое-чистое-вечное — для тех, кто понимает. Глубокомысленная глупость.
Сложное (высокое-чистое-вечное) являлось в прежние времена пропуском в высший свет, куда люди стремились, потому что жизнь внизу иерархической пирамиды была тяжёлой, если не сказать ужасной. Сейчас нет ни того «света», ни той «пирамиды» (по крайней мере, в человеческих головах), а потому и сложное тоже тает на глазах.
Поскольку общий уровень контента снижается (а это так), даже интеллектуальный, казалось бы, продукт на самом деле становится менее интеллектуальным. Лишь на общем фоне, где царствует абсолютный примитив, он кажется чем-то особенным. Но это вовсе не значит, что он действительно сохраняет прежнюю сложность.
Думаете, что это проблема медиа-индустрии? И снова сомнительный аргумент. Контент — это то, что формирует нас (хотим мы этого или нет — вы то, что вы знаете). Если сложного контента всё меньше, а потреблять его всё сложнее из-за бесконечного числа отвлекающих факторов, то скоро уже не будет и сложного человека.
Царство примитива — это уже новая реальность. Но скоро это будет уже даже не царство, а иго.
Кто-то скажет, что ничего плохого в этом бесконечном потреблении информации нет. Так, впрочем, говорит любой человек, страдающий патологической зависимостью, — хоть алкоголик, хоть наркоман, хоть игроман. Мол, да, есть издержки, но в целом — дело верное!
Правда в том — и это доказано во множестве научных экспериментов, — что наше сознание не мультизадачно. Поэтому вы или потребляете информацию, или думаете: или одно — или другое; вы не можете делать то и другое вместе. О нейрофизиологических механизмах этого явления мы будем говорить чуть позже, а пока — приведу такой научный факт.
Если же вы всё время потребляете информацию, то когда вам думать?.. Ответ очевиден — вам некогда. И с интеллектуальной функцией мозга происходит примерно то же самое, что с телом космонавта, который многие месяцы находился в невесомости: мышцы атрофируются, и ему требуется помощь экзоскелета.
Впрочем, именно подобный экзоскелет для мозга современ- ные технологии нам как раз и предлагают. И правда: человеку всё меньше и меньше нужно о чём-то задумываться. В любой ситуации у нас под рукой есть
мобильный телефон, и скоро этого будет абсолютно достаточно для решения вообще любой сиюминутной проблемы, с которой вы только можете столкнуться.
Вы не только всегда можете себя развлечь с помощью телефона, но и знаете, например, как вам куда-то попасть — спасибо картам, навигаторам, рекомендательным сервисам, приложениям, в которых указаны все возможные пункты назначения (от аптеки и музея до публичного дома). А если что-то пойдёт не так, вы всегда можете обратиться к какому-то другому сервису и всё уточнить.
Раньше вы должны были продумывать все свои встречи заранее — и до мелочей: где конкретно вы встречаетесь, в котором часу или, например, какой код на входнойдвери, что сказать на проходной, на сколько мы можете опоздать и т. д. Если у вас только домашний телефон, то найтись или предупредить визави о задержке, не обговорив это :»аранее, вы не могли.
Точно так же вы можете не задумываться, сколько у вас при себе наличных. Сейчас у вас есть карта, есть деньги на телефоне, какие- иибудь Яндекс-деньги, в конце концов. Тогда как в прежние времена, отправляясь за покупками, вы всегда должны были подумать о том, что будете покупать и сколько денег вам для этого потребуется.
То есть это был процесс постоянного и полноценного обдумывания — прогнозирования будущего, причём в деталях.
У моей мамы в доцифровые времена дважды воровали кошелёк в магазине, и она всегда знала до последней копейки, сколько там было денег. Сейчас никто такие мелочи в голове не держит.
