И в этом всё дело: бесстрастный искусственный интеллект просто не совершает фундаментальной ошибки атрибуции — не додумывает того, чего нет.
Оказывается, что нам надо не так много фактов, чтобы понять, что происходит на самом деле. Если, конечно, мы не прибегаем к созданию нарратива.
Обычно мы выделяем какое-то количество фактов, которые автоматически включают в нас тот или иной нарратив. И у нас тут же появляется «понятная история», что и позволяет нам, как нам кажется, делать достоверные предсказания.
Например, человек вам улыбнулся, погладил кошку и пропустил при входе в лифт. Очевидно же, что человек он хороший! Да, но если вы хотя бы чуть-чуть задумаетесь, то поймёте, что маньяк должен был бы поступить именно таким образом.
То есть дело, конечно, в нашей поспешности — в том, как быстро мы пытаемся ответить себе на вопрос, с чем мы имеем дело. У нас буквально зуд какой-то — сразу всё понять, объяснить и ещё построить планы на будущее. Но об этом чуть позже.
А сейчас другой вопрос: с чего мы так в себе уверены?..
Если я спрошу вас: много ли людей знают вас подлинного, настоящего, целиком? Вы, я думаю, ответите мне, что, по-хорошему, таких людей нет. Кто-то знает о вас одно, кто-то — другое, кому-то важно нечто третье, а кому-то — четвёртое. И никто не понимает вас «до конца».
Но если о себе вы думаете как о чём-то огромном и непознаваемом, то о других вам «достаточно» узнать лишь несколько фактов, и всё — портрет готов, картина понятна: «мальчики — налево, девочки — направо» (ну, или что-то в этом духе).
Противоречие?.. Вне всяких сомнений. Причём ошибочны оба утверждения — и то, что вас понять невозможно, и то, что других понять легко. В конце концов, 500 лайков — и искусственный интеллект Михала Козинского, действительно, знает о нас достаточно.
Так что же мы сами, да и другие люди, представляем собой на самом деле?
Давайте начнём с того, что известно наверняка: мы сами — это наш мозг, не личность, не какое-то абстрактное «я», не хвалёное «самосознание», а просто мозг. И этот мозг производит постоянную интеллектуальную работу — складывает интеллектуальные объекты посложнее из интеллектуальных объектов попроще[31].
А что является базовыми интеллектуальными объектами нашего мышления? Правильно: программы дефолт-системы, которые создают в нас образы людей, с которыми мы находимся в отношениях.
И кем в таком случае являемся мы сами?
Внимание, ответ: мы являемся своеобразной точкой пересечения, результирующим моментом этих отношений — программой этих программ.
Когда Аристотель говорил, что «человек — это социальное животное», он, кажется, даже сам не подозревал, насколько он зрит в корень.
Действительно, мы — социальны, без других людей мы сходим с ума и начинаем разговаривать с призраками и тараканами. Но это ещё не всё.
Мы — результат наших отношений с другими людьми. Они наши реальные обстоятельства, которые и определяют наши мысли, наше поведение, наши реакции и наши решения.
Но это не какие-то реальные люди — к реальным людям мы доступа не имеем. Реальны для нас лишь те программы, которые мы создали, разворачивая в своей голове образы этих людей.
А как мы разворачивали эти образы других людей в своей голове? Точно так же — анализируя отношение этих людей к нам и их отношения с другими людьми (лишь те, впрочем, о которых вы знаете).
То есть и эти «другие люди», живущие у нас в голове, являются для нас перекрестьем их отношений с другими людьми в нашей голове, а мы сами — результирующая производная всех этих отношений. Таким образом:
с одной стороны, чем лучше вы знаете, каковы отношения данного человека с другими людьми, тем лучше вы знаете и самого этого человека;
с другой стороны, вы сами тем сложнее и интереснее, чем больше таких систем отношений построено в вашем мозгу.
Вы можете придумать о своём знакомом любые истории, создать любой нарра- тив, но вы будете более-менее понимать его только в том случае, если вы знаете, в каких отношениях он состоит с другими людьми.
В «Красной таблетке» я рассказывал историю эксперимента Филипа Зимбардо. Когда его невеста — психолог Кристина Маслак — попала в бутафорскую «тюрьму» своего жениха и поговорила с одним из её «охранников» (участником эксперимента), она пришла в ужас. Оказалось, что её суженый — это жестокий и циничный «Господин Начальник».
