Ширина выступа возле перевала достигала четырех футов, так что Эбигейл и Лоренс могли идти рядом. Но чем дальше, тем у́же становился карниз, и вскоре ей пришлось переместиться за спину отца и двигаться за ним, прижимаясь к стене на каждом шагу.
А выступ все не кончался и не кончался. Мало того, он еще и сужался – сначала до трех футов, потом до двух.
Ближе к концу карниз пошел под уклон, и девушку, стоило ей лишь задержаться на месте, начинало сносить по обледенелому камню в сторону обрыва.
Внезапно профессор остановился и затащил Эбигейл под навес, на сухой камень, где не было ни снега, ни ветра. Лицо у нее занемело от холода, и она, стянув перчатки, потерла щеки ладонями.
– Слушай, Эбби, – прошептал Кендал. – Я хочу попытаться…
Из-за угла появились Джеррод и Айзея. Нырнув под навес, они рухнули на камень.
– Так это оно, Ларри? – спросил главарь.
– Да, это то место, которое я хотел проверить.
– По-моему, тут и проверять-то нечего. Не пытайся меня обдурить, а то…
– А вот это? На что оно похоже?
Айзея направил луч на заднюю стену, куда указывал его пленник, и уголки его губ поползли вверх, обнажая в злорадной ухмылке ровные белые зубы.
– Ну… на кусок дерьма, – хмыкнул он. Затем поднялся и подошел к щели в камне. Присел на корточки. Заглянул в нее.
– Глубокая? – спросил Джеррод.
– Около четырех футов.
– Ты что-нибудь видишь?
– Ничего. Туннель уходит вниз и влево. – Айзея повернулся к Лоренсу. – Бывал там раньше, а, Ларри?
– Нет, но планировал заглянуть как-нибудь на досуге. Мы же собирались провести в Абандоне три дня.
Глава бандитов откинул капюшон и стащил с лица маску. Внизу, под выступом, прорываясь через перевал, ревел ветер – ревел так, что казалось, будто целый флот реактивных самолетов проверяет двигатели перед взлетом.
– Знаешь, что-то подсказывает мне, что ты – коварный сукин сын, – заявил Айзея. – Сечешь?
– Нет, не секу, – ответил профессор.
– Ты хочешь сказать, что это – старый штрек?
– Насколько мне известно.
– Что ж, я бы отправил тебя туда первым, но что, если это пещера? И ты исчезнешь, как только войдешь? Туннель узкий, и протиснуться по нему можно только по одному.
– Послушай, я понятия не имею, что там, – сказал Лоренс. – Надеюсь, что да, там куча нашего сраного золота. Судя по тому, что я знаю об Ооту и Билли, именно это мы и найдем. Но Эбигейл я не оставлю, так что тебе не придется…
– Ладно, вот что я тебе скажу. Мы пошлем туда Эбигейл. Джеррод, отвяжи Ларри и сооруди надежный узелок для леди.
Спайсеру понадобилась минута, чтобы освободить Кендала и приготовить что-то вроде сбруи для его дочери.
– Это уже второй раз, – сказала она, когда он обмотал веревкой ее бедра. – Помнишь вчерашний день?
Джеррод снял маску, поднял голову, и в свете фонаря Эбигейл увидела его лицо, обезображенное небольшими, в форме полумесяца, шрамами. В груди у нее шевельнулось что-то похожее на сочувствие.
– Готова, – сказал он.
Девушка шагнула к щели и посветила в туннель.
– А что это за история насчет того, что там плохой воздух? – спросила она.
– Вот ты нам и расскажешь, да? – сказал вместо ответа Айзея.
Журналистка протиснулась в щель и, пробравшись по проходу, уже секунд через десять оказалась в небольшой пещере, размером примерно с ее нью-йоркскую студию, но с низким, чуть больше шести футов, потолком. По туннелю уже протискивался Айзея, и она отступила в сторону.
– Давай, Ларри! – крикнул тот. – Тащи свою задницу сюда!
Лучи фонарей забегали по голым каменным стенам и низкому, с острыми выступами, потолку. Обойдя пещеру по окружности, Айзея вернулся к выходу из туннеля и, схватив профессора за воротник желтой парки, подтащил его к себе.
– Черт! – выдохнул тот.
– Верно подмечено, – согласился главарь. – А теперь объясни…
Лоренс выпрямился, подошел к дальней стене и, опустившись на корточки, осторожно поднял единственный обнаружившийся в пещере предмет искусственного происхождения.
– И что это у тебя? – заинтересовался Айзея.
Кендал показал ему ошметки старого джутового мешка.
– В этом перевозили золото, – сказал он уверенно. – Скорее всего, его доставили сюда на мулах.
– И чем ты меня порадуешь? Тайным туннелем? Или мне надо повернуть какой-то камень, и сокровищница сразу откроется? А, Ларри? Знаю, у тебя есть в запасе приятный сюрприз.
Профессор посмотрел на Айзею, и Эбигейл увидела в глазах отца то, чего не видела там до последнего момента: страх, растерянность и даже отчаяние.
– Золото они привезли сюда. Я в этом уверен, – заявил Кендал. – В Рождество восемьсот девяносто третьего года оно лежало здесь. Теперь его нет. Должно быть, они вернулись сюда после того, как убили едва ли не всех жителей Абандона. Теперь я больше, чем когда-либо, уверен, что именно Ооту и Билли расправились с горожанами, и этот беспрецедентный акт массового убийства…
– Слушай, мне на все это глубоко наплевать, – махнул рукой Айзея.
