– А чего еще ты от меня хочешь? Я сделал все, что мог, – сказал профессор, и главарь шагнул к нему. – И очки тебе не втираю. Я мог бы всю ночь водить тебя по каким-то местам – мол, да, оно здесь, или, может быть, там; ладно, заглянем еще кое-куда… Но я этого не делаю. Что есть, то есть, все чисто. Здесь золота нет, и я не представляю, где оно может быть. Не исключено, что его вообще нет в здешних горах.
Айзея молча смотрел на Кендала, и Эбигейл как будто чувствовала, что происходит за этими шоколадными глазами, какой спор там идет. Она знала – сейчас решается их судьба, и молчание бывшего морпеха пугало ее даже сильнее, чем привычный уже поток угроз.
Главарь медленно наклонился, аккуратно подтянул правую штанину своих водонепроницаемых брюк…
Лоренс стоял, убрав за спину руки, и его трясло.
«Он оставил пистолет снаружи, но нож при нем. Сейчас он убьет моего отца. Потом убьет меня. Лучшего места, чтобы спрятать трупы, не найти», – думала девушка.
Айзея расстегнул ножны на лодыжке, взялся за рукоятку ножа…
И тут правая рука Лоренса описала широкую дугу, завершившуюся ее контактом с головой его противника. Что-то глухо треснуло.
Айзея застонал и завалился на бок.
Словно не веря в то, что сотворила его рука, Лоренс замер в оцепенении, глядя на камень размером с кулак, который все еще сжимали его пальцы.
Упав на колено, профессор снял ножны с лодыжки Айзеи, перерезал веревки на Эбигейл и сунул нож в карман. Девушка торопливо провела ладонями по рукам и ногам Айзеи и, дойдя до его талии, внезапно остановилась. Потом расстегнула его парку, сунула руку во внутренний карман и достала оливкового цвета предмет размером с яблоко и весом примерно в фунт.
По экватору стальной сферы шла желтая надпись: «ГРАНАТА. РУЧНАЯ. ОСКОЛОЧНАЯ. С ЗАДЕРЖКОЙ. М67. КОМП. В»
Фостер взглянула на отца – тот смотрел на нее такими же широко открытыми глазами. Она медленно повертела гранату, задержав взгляд на прижимном рычаге и предохранительном кольце.
– Что у тебя там, Айзея? – крикнул в туннель Джеррод. – Чем обрадуешь?
Эбигейл наклонилась к отцу.
– Имел с ними дело? – спросила она шепотом.
Профессор покачал головой.
– Знаешь, как с ней обращаться? – продолжала допытываться девушка.
Лоренс тронул пальцем предохранительное кольцо.
– Это надо снять, и, пока прижимаешь рычаг, она не взорвется, – предположил он. – Так мне представляется.
–
– Тебе лучше не знать.
– И все-таки?
– «Рэмбо».
– Айзея? – снова подал голос Спайсер. – Не томи, старик!
– Он сейчас полезет сюда, – прошептала Эбигейл. – Хочешь драться с ним ножом?
– Он меня убьет.
– Значит, придется бросать гранату.
Они подошли к туннелю.
Половину прохода с дальнего конца освещал фонарь Джеррода.
– Айзея! – звал тот напарника. – Я иду, слышишь?
– Нет, Джеррод, не надо, – сказала журналистка. – Мы выходим.
Кендал указал взглядом на кольцо –
– Нашли золото? – поинтересовался их бывший проводник.
– Нет, не нашли, – отозвалась девушка, подсунув палец под кольцо. – Сколько у нас времени? – шепотом спросила она. – После того как я ее брошу? Пять секунд? Три?
– Не знаю, – покачал головой ее отец.
Рука у Фостер дрожала, костяшки пальцев побелели от напряжения, а по лбу катился едкий пот. Она моргнула.
– Если пять секунд, то Джеррод может успеть бросить ее сюда, в нас, – предупредила она своего товарища по несчастью.
– Айзея? Что там за хрень творится?! – Спайсер уже начинал беспокоиться. – Все в порядке?
Его напарник застонал.
– Когда брошу, – сказала Эбигейл, – мы нырнем в тот угол.
– Бросай хорошенько! – кивнул ее отец. – Не хватает только, чтобы она закатилась обратно.
– Айзея! Ты как, в норме? – закричал Джеррод еще громче, и Фостер поймала себя на том, что невольно задержала дыхание. – Я иду!
Девушка дернула за кольцо и бросила гранату в проход. В следующий момент они с отцом нырнули в угол. Эбигейл упала лицом в каменистый пол, а Лоренс навалился на нее сверху. Она зажмурилась, слушая, как М67 скачет по туннелю.
– Вот дерьмо! – выругался Спайсер.
Две секунды тишины… и земля содрогнулась от взрыва. С потолка посыпались камни.
– Лоренс? Ты живой? – окликнула девушка отца.
– Да. А ты?
– В ушах звенит. – Журналистка села и включила фонарь. Пещера наполнилась дымом вперемешку с пылью. Они поднялись и двинулись к проходу.
– Я его не слышу, – прошептал профессор. – Думаешь, он успел сбросить ее вниз?
За спиной что-то зашевелилось. Они обернулись и увидели пытающегося сесть Айзею.
– Надо идти, – сказала Эбигейл. – Пристрелим его из пистолета Джеррода.
Следом за Лоренсом она втиснулась в заполненный густым дымом туннель, а выйдя из него, увидела, что ее бросок оказался удачным. Свет фонаря упал на почерневшие от взрыва камни; часть осколков ушла в камень, часть валялась под ногами. И…
Ни Спайсера, ни крови.
– Где он? – прошептала Фостер, и, словно отвечая на ее вопрос, из-за угла появился их бывший проводник. Как ни в чем не бывало, он шел им навстречу, и красное пятнышко перескакивало с отца на дочь и обратно.
