Он отступил в сторону.
— Я тогда пошла, — неуверенно проговорила Ашри. — В туалет и к Зурри.
— Стоит поторопиться, — Ашри даже показалось, что Алый Вихрь улыбнулся. — Рыба не станет ждать рыбака.
Ашри понеслась дальше и, заглянув в несколько ниш по пути, с облегчением увидела в одной из них свою путеводную рыбу. Свернув, пробежав по узкому коридору, миновав квадратную площадку, выйдя через атриум в галерею, где были лишь ряды колонн и приходилось ловить взглядом рыбку, которая словно выпрыгивала и ныряла, появлюсь и исчезая солнечным зайчиком на колонах. Из обширного зала, Ашри попала к скромной, еле заметной лестнице, зигзагами ведущей вверх, к двери, за которой был пересохший бассейн со статуями застывших волн, рыб и морвингов.
Элвинг уже успела подумать, что эти салки никогда не закончатся, и преследование будет продолжаться, пока она не свалится от усталости. Но тут рыбка вильнула и прошла сквозь стену.
Ашри подошла вплотную к камню, и лишь тогда заметила шов: стена не была сплошной. Вот только ручки не было, чтобы открыть эту дверь.
— Если ты не видишь, это не значит, что ее нет, — напомнила себе Ашри и принялась ощупывать шов, стену и саму каменную панель.
Камни поразили Карша в самое сердце. При виде павшего колосса, из разума улетучились все проблемы и беды прожитого дня. Осталось лишь восхищение, граничащее со священным трепетом. Он собирал легенды в обрывках слов и воспоминаний, давал им жизнь голосом и вязью букв на листе, а тут... Камни были костью прошлого, того мира, что навеки ушёл. Мира чудес и легенд. Поражающее и ужасающее величие — так бы он сказал, спроси его кто. Выточенные из красного и чёрного гранита колонны и обелиски даже в посмертие тянулись к небу, как пальцы павшего Бога. Обрушенные стены и разбитые барельефы, лестницы, ведущие во тьму разверзнутых пастей-провалов. Узоры плит, прикрытые покрывалом песка, извивались и текли, пока не пропадали во мраке ночи.
В сумраке Камни устрашали. Чёрные руины среди белого песка — как легендарный кит Дархи Тау, вынырнувший из океана Бездны.
— Будь я дартаутиру, я б тут и жил, — нахмурившись, сказал Карш.
Голос прохрипел громче, чем он ожидал. Даже показалось, что пение песков замерло. Но нет, мелодия вновь обрела голос и потянула щупальца к путникам.
— И друзей бы позвала, — нахмурилась Ашри.
— Послушай, — Карш приложил палец к губам и остановил гвара.
Мелодия нарастала, но было среди летящих липких нот ещё что-то. Карш показал на темную точку. Что-то или кто-то шёл прямо на них.
— Стоит поторопиться, — кивнула Ашри. — Давай след в след за нами. Сварг слышит пустыню лучше нас.
Кайрин прыгнул вперёд, и Карш направил гвара за ним. Гул становился всё громче, руины нависали, напоминая сколь мал тарука и слаб в этом огромном неопознанном мире. Но вот копыта Золотинки ударили по камню. Огромная, шириной не меньше аббаррского тракта, плита в наклон вела их внутрь развалин. Почувствовав твёрдую «землю» под ногами, путники остановились и оглянулись. Преследователь приближался. Ашри и Карш переглянулись и не сговариваясь потянулись к оружию и так же вместе облегченно выдохнули, когда силуэт приблизился на столько, что стал различим.
— Тучка! — крикнул Карш. — Эка ж шельма!
Гвар словно услышал хозяина, закинул голову и затрубил. Золотинка повела ушами и ответила товарке протяжным рёвом.
— Что-то не так, — нахмурилась Ашри. Кайрин, будто соглашаясь, ворчал и бил хвостом.
— У гваров чутьё! — радовался Карш. — Умница, девочка! Давай к нам!
— Она бежит со стороны, где поют пески, — Ашри окинула пустыню взглядом. — Нам нужно как можно быстрее подняться над песком.
Но Карш словно и не слышал, радостно наблюдая за гваром, нелепо выкидывающим ноги и изо всех сил спешащем к хозяину.
Элвинг наклонилась и стукнула Карша в плечо.
— Если она бежит, то добежит и так. Я ушами чую, что тут что-то не...
Не успела элвинг закончить фразу, как фонтаны песка взметнулись в небо. На краткий миг песчинки серебра засеяли в свете звёзд так ярко, что ночь сменилась днём. А следом, прямо за бегущим гваром, из пустыни выросло нечто. Червь небывалых размеров, ожившая колонна, подпирающая саму небесную твердь! Поднявшись огромной коброй, чудовище повело круглой мордой, усыпанной черными, смолянистыми глазами-наростами. В мгновение голова твари расползлась, словно лопнул бутон, и среди кожаных лоскутов сверкнули ряды острых и длинных клыков, спиральными рядами игл уходящие в багряную глотку. Отвратительная пасть исторгла разрывающий нутро писк и, изогнувшись, накрыла Тучку. Агония гвара утонула в гуле пустыне. Мир задрожал.
— Помилуй Мэй! — Карш ударил Золотинку пятками и повернул в сторону руин. Кайрин бежал рядом. По обе стороны от них песок взрывался и обрушивался колючим белым дождем. А плиты сотрясались от ударов монстров.
