Все процедуры заняли несколько часов — и то благодаря связям семьи Блэк и немалым взяткам, которые давали открыто, даже не пытаясь скрыть. Вот конверт, вот письмецо, а тут случайно выпал мешочек. Взятки были не только материальные, но и… скажем так, нематериальные. Как понять «нематериальные»? Ну, допустим, чинуша возомнил себя невесть кем и, пользуясь положением, откровенно тормозит процесс. С такими старый глава семьи Блэк любил «поговорить по-деловому». Обычно беседа начиналась с вопроса, какой надгробный камень чиновник предпочитает и как быстро его мёртвое тело окажется в руках доброго старика Сигнуса. А уж репутация этого существа не дам соврать — пугающая.
Ладно, с этим мы кое-как разобрались, и вскоре оказались в пункте назначения — Греции. Слово за слово — и мы уже заселяемся в поместье, где будем жить во время нашего пребывания здесь.
Первым делом переоделись и отдохнули, а затем отправились в долгожданное путешествие. Начали с посещения древних храмов богов — магических, разумеется, а не тех, что видны обычным людям без дара.
И тут мне открылась крайне занимательная картина — но не перед обычным взором, а духовным. Статуи переливались разными оттенками эфира, многие из которых я знал. Например, статуя Зевса — светло-голубыми, намного более плотными, чем у других. Статуя Ареса была окутана багровыми оттенками красного, а Аида — бледно-серым эфиром.
Всё это говорило об одном: либо статуи стали настоящими артефактами, либо боги действительно существовали. Трудно представить такой дисбаланс эфира в обычных каменных изделиях, созданных человеческими руками. Но было и кое-что ещё — едва уловимое, забытое, далёкое чувство. Ощущение, которое я испытывал рядом с ними, несло в себе грусть, затхлость и… пустоту. Казалось… нет, скорее чувствовалось, что они что-то потеряли. Что-то важное, словно недостающий фрагмент пазла, причём самый крупный и важный.
— Значит, и ты это чувствуешь. — Раздался голос за моей спиной, тот самый, что уже являлся мне в кошмарах. Старческий, с хрипотцой и ноткой безумия.
Почему я остался с ним один на один? Что поделать, если никто не захотел составить мне компанию? Всё это напоминало плохо срежиссированный сценарий, где главной целью фильма оказался я — и интерес старика к моей персоне.
— О чём изволите говорить, многоуважаемый старейшина? — Саркастически спросил я, ожидая очередного невидимого удара. Они не причиняли физического вреда, но были болезненными. Я так и не понял, чем именно он меня бил, но подобное обращение к нему было единственным способом избежать этой пытки.
— Хе-хе-хе. — Он мерзко рассмеялся. — Не чувствую искренности в твоих словах, но ладно. Я ещё успею сделать из тебя нормального человека.
— Чего хотели? — прервал я старика.
Сигнус скорчил недовольную гримасу, но ответил,— Я спросил, недоносок, ты тоже чувствуешь их былое величие?
Я промолчал, разглядывая древние изваяния, оценивая их со всех сторон — и обычным, и духовным зрением. Но сколько бы ни смотрел, ощущение утраты, чего-то забытого, не покидало меня.
Наконец, я кивнул,— Да, чувствую. Что-то странное исходит от этих статуй… что-то древнее, но всё ещё живое. И в то же время — неполноценность, которая так и бросается в глаза.
— Хмм… Вот как ты это воспринимаешь… — Он задумался. — Когда я стою перед статуей Аида, меня наполняет чувство полноты и… смысла. Но вместе с тем — пустота и грусть. Полнота — от близости магии, а пустота… будто из души.
— Понятно. — Коротко ответил я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
— Ладно. — Сигнус вздохнул и отвернулся от храма. — Ты же из этих… Дамблдоров?
— Каких «этих Дамблдоров»? — Настороженно переспросил я под его неприятным взглядом. Во рту пересохло, как в жаркий день.
— Эх… Какой бестолковый у меня сын: заставляет старика выполнять его договорённости. — Пробормотал он себе под нос. Говорил тихо, почти шёпотом, но благодаря слуху и малого расстояния я разобрал каждое слово.
Взмахнув палочкой без слов, он вызвал из-под земли два стула, которые мгновенно превратились в роскошные кресла.
— Садись, — буркнул Сигнус, плюхнувшись в одно из них.
Я сел напротив, ожидая продолжения разговора.
Мы помолчали, прежде чем он заговорил,— По правде говоря, в информации, которую тебе пообещал Финеас, нет ничего особо секретного. Но, возможно, она тебе поможет.
— Ближе к делу. Вы же терпеть не можете долгие разговоры.
К моему удивлению, старик не ударил меня. Вместо этого прищурился, оскалился своей жуткой ухмылкой и расхохотался.
— Ха-ха-ха! Интересно, откуда ты это знаешь? Ладно, неважно. Ты мне нравишься, личинка. Будь моя воля, я бы сделал из тебя вурдалака, но сын и внук не оценят. А жаль… Мы бы с тобой натворили дел!
Я криво усмехнулся, попытавшись сдержать излишнею остроту слов, — Кроме части, где я стал бы вурдалаком.
— Мелочи! — Махнул он рукой словно отмахнувшись от незначительной букашки. — Чёртово время… С каждым годом ваши правила всё тупее. Мораль, совесть… чепуха!
— Разве в ваше время морали не было?
