Комната Ранты гордо именовалась покоями и имела два уровня. Гостиная располагалась на первом, спальня с огромной кроватью на втором. Я подавила желание распахнуть окно, затхлым воздухом с трудом получалось дышать. В глаза сразу бросилось обилие розового цвета, но не нежного, а темного, переходящего где в лиловый, где в бордовый. Надо признать, красиво.
И шелк на стенах.
Стоп. Хватит восхищаться. Времени на это нет.
Проверочные чары показали полное отсутствие магии. Досадно.
Домашние сущности же уверяли, что застали ее за колдовством. Может, они напутали что-то? Не поняли? А ритуал изгнания? Он точно был. Выходит, Ранта прибралась, перед тем как исчезнуть. Или кто-то за нее прибрался.
Я быстро огляделась. Ничего примечательного.
Надежда узнать хоть что-нибудь таяла, но я все же решила осмотреть и спальню внимательнее. Наряды в шкафу, драгоценности в шкатулку, даже кулон с гравировкой, который, если верить надписи, был подарен дочери Горгоньей на совершеннолетие. Создается впечатление, что Ранта совсем ничего не взяла. И моя сообщница не могла сказать точно, поскольку совершенно не запомнила вещей прежней хозяйки.
Да что ж за невезение-то?!
Уже ни на что не рассчитывая, я выдвинула один из ящиков туалетного столика… и отдернула руку, а в следующий момент вообще отпрыгнула. Волосы! Толстая прядь черных волос. Из-за их цвета ничего не видно, но кончики пальцев болюче кольнуло. Кровь! Я чувствую кровь!
Светельница тихо пискнула и прижала пухлые ладошки к груди.
Спокойно. Я здесь ведьма, значит, должна держать себя в руках.
Шаг.
И осторожный взгляд в открывшееся пространство.
Белую поверхность внутреннего пространства ящика испачкало что-то темное. Мой дар настаивал, что это запекшаяся кровь. Мрак. Ругаться хотелось не по-ведьмински, а… как Эли с Доттом. Но я прикусила язык и выдохнула, успокаиваясь.
— Здесь прибирались?
— Мы боимся сюда заходить, — пискнула Светельница.
Меленькая дрожь, сотрясающая небольшое тельце, не укрылась от моего внимания.
Однако домовая настаивала:
— Хозяин не виноват!
Да. Но это не точно.
В конце концов, он мог действовать под влиянием запрещенных чар.
Отсутствовать ещё дольше было нельзя, Эли могла заподозрить, что я не возле умывальника застряла. Поэтому поправила все, как было, чтобы спрятать следы своего пребывания в покоях хозяйки замка, и вместе с домовой заспешила вниз.
— Мне не нравится твоя подруга, — тихонько сказала она, когда мы спускались по лестнице, и сразу же виновато опустила глаза. — Она грубая и… смотрит на грейфа.
Когда заметить успели?
Ковер скрадывал шаги, их вообще слышно не было. С возвращением домовых сущностей замок перестал казаться холодным и пугающим, сейчас здесь стало куда уютнее.
— Ей и руководитель практики у будущих магов нравится, и просто симпатичные мужчины на улице, — пояснила я. — Это не серьезно.
— Когда не серьезно, ещё хуже, — не согласилась Светельница.
Романтичная ведьма внутри меня склонна была согласиться, но современная девушка возражала. Почему нет?
— И давай ты все же вымоешь руки? — ненавязчиво так направила нас в сторону гостевой ванной домовая. — Ты же приличная ведьмочка, не то что эта, в кожаных штанах в облипку. Срам один.
Тянуло закатить глаза, но я лишь напомнила себе, что такие вот сущности существуют вне времени. Им не объяснишь, что современные женщины так одеваются и заводят отношения, с кем хотят и сколько хотят.
Когда я вернулась в гостиную, Эли доедала второй кусок пирога и выглядела совершенно счастливой.
— Скажи, трудно быть всегда хорошей девочкой? — прошептала она, склонившись ко мне, и демонстративно облизала пальцы. А увидев, что Плюшка дала мне белоснежную салфетку из дорогой ткани, добавила: — Я думаю, из тебя бы получилась идеальная супруга грейфа.
Тогда придется круглые сутки быть хорошей девочкой и только по большим праздникам — ведьмой. Подумалось и так тоскливо стало…
— Это предложение? — Я решила свести все к дружескому обмену колкостями. — Пожалуй, я все-таки откажусь.
— Зря. Он богат.
Начхав, кто и что о ней подумает, Эли взяла себе третий кусок.
— Это для меня не имеет значения.
— Везет же некоторым.
Пирога мне в итоге совсем не досталось. Нет, на блюде еще оставалось больше половины, но грохнула дверь, послышались шаги и в гостиной возник Дотт. Взмокший, растрепанный, без рубашки. Взгляд Эли прошелся по рельефной фигуре, и там появился заинтересованный блеск. Пришлось под столом наступить ей на ногу, а то сущности о ней и так невысокого мнения.
— Какими судьбами? — Дотт обозрел наше чаепитие так, что кусок в горло теперь точно не полезет.
— Да вот… пришла посмотреть, как тут домовики, не мешают ли им остатки темной магии. — Я решила держаться первоначальной версии.
— И как?
— Не мешают.
Дружелюбия в облике мага не прибавилось. И вообще, не покидало ощущение, что, если бы мог, он бы прямо сейчас выкинул нас вон.
— А ты с тренировки? — полюбопытствовала Эли с соблазняющими нотками в голосе.
— Неа, — тряхнул головой Дотт и попытался пригладить растрепавшиеся волосы. — С Тэрном дрова на спор кололи.
