– Неужели подлинный?
– Конечно. Но самое интересное – за ним…
С этими словами он взялся за край рамы и потянул его на себя.
Картина открылась, как дверь. За ней оказался кодовый замок. Войтенко прикрыл его собой, набрал код – и часть стены отодвинулась в сторону, открыв перед нами проход в потайную комнату.
Мы прошли внутрь – и тут же под потолком комнаты вспыхнул яркий свет и я замерла от восторга.
Вдоль стен комнаты были укреплены деревянные стеллажи, и на каждой полке стояли чудесные изделия из стекла.
Здесь был сосуд из темно-синего сапфирового стекла, напоминающего море на закате, на котором были выгравированы два портрета в золоченых медальонах – мужчина и женщина в средневековых нарядах.
Рядом с этим сосудом стояла ваза бледно-розового стекла, по стенкам которой скакали нарядные всадники в расшитых золотом камзолах. Дальше лежало стеклянное блюдо, на котором был изображен райский сад, наполненный удивительными, небывалыми зверями и птицами. И кувшин с изображением распустившего хвост павлина, и другой, на котором дама в старинном, расшитом серебром платье кормила с руки единорога…
Это можно было разглядывать целый день – но у меня было дело.
Я повернулась к Войтенко и проговорила:
– Все это прекрасно, но где тот артефакт, о котором мы говорили?
Он провел меня в дальний угол своего частного музея.
Там стояла витрина из непробиваемого стекла, а в этой витрине, на подложке из черного бархата, лежала квадратная пластина из стекла небесно-синего цвета, внутри которого темно-красным, цветом запекшейся крови, были написаны пять слов.
Те самые пять слов, которые встречались мне в последнее время едва ли не на каждом шагу.
SATOR
AREPO
TENET
OPERA
ROTAS
Я на мгновение зажмурила глаза – и увидела девочку с мячиком, которая повторяла раз за разом странную скороговорку:
– Камень, дерево, железо, кожа и стекло…
– Ну вот, – проговорил Войтенко, – я показал вам этот артефакт. Теперь вы объясните мне, в чем, собственно, дело?
– Конечно. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Я развернула пакет и выложила на свободную полку темную доску, полоску кожи и металлическую пластину.
Войтенко удивленно взглянул на эти странные предметы, прочел написанные на них слова – и повернулся ко мне:
– Что это значит?
– Эти пять слов – одно из древнейших заклинаний в мире, его называют иногда абиссинским заклинанием. Если вы присмотритесь к ним – увидите, что это палиндром, то есть их можно прочесть задом наперед. Точно так же можно прочесть их сверху вниз и снизу вверх…
Дальше я вкратце пересказала Андрею Витальевичу все, что узнала от Иннокентия в клинике. Надо сказать, что он слушал меня очень внимательно и не перебивал.
– Среди средневековых христианских мистиков бытовала легенда, что есть только пять подлинных записей этого древнего заклинания, выполненных на пяти главных материалах, известных в то время, – на камне, дереве, стекле, коже и железе… И вот – вы видите – перед нами четыре заклинания, написанных на дереве, железе, коже и стекле. Не хватает только одного – каменного.
– Вы что – серьезно верите в эту средневековую мистику? – удивленно проговорил Войтенко, дослушав меня.
– В данном случае не так уж важно, во что верю я. Важно, что, судя по всему, в это верит тот, кто пытался выманить у вас эту штуку, шантажируя вас дочерью.
– Вы уверены?
– Процентов на девяносто. Скажите, эта стеклянная пластина – самый дорогой экспонат вашей коллекции?
– Да нет… самый дорогой экспонат – вот этот свадебный кубок… – Он показал на сосуд сапфирового стекла с мужским и женским портретами.
– Вот видите… а он требовал у вас в качестве выкупа именно эту пластину. Значит, его интересовала не денежная стоимость артефакта, а его особая мистическая ценность.
– Допустим…
– Камень, дерево, железо, кожа и стекло… – проговорила я и тут же осеклась.
Я ведь не рассказывала Войтенко о своих снах, еще не хватало, тогда он точно посчитает меня ненормальной. Но вот они лежат передо мной – четыре артефакта, и что-то мне подсказывает, что нужно обязательно найти пятый. Что потом будет – я понятия не имею, но нужно довести это дело до конца.
И как найти тот камень, на котором выбиты эти пять загадочных слов? Очевидно, это какая-то плита. Где она находится? В музее? Или… на кладбище?
Не уверена, но точно знаю, кто может мне помочь в поисках.
Разумеется, это Иннокентий, тот странный посетитель клиники доктора Рудика. Ну, в нервной клинике все со странностями. Такая уж там специфика.
Я посмотрела на Войтенко и увидела, что он хмурится. Моя история его, конечно, заинтересовала, но не до такой степени, чтобы бросить все дела. И так небось из-за доченьки их запустил.
– Знаете что? – сказала я. – Давайте я сама пока тут кое-что выясню. А потом уж вам сообщу, если помощь понадобится. Конечно, если вас эта история еще волнует.
– Разумеется, волнует! Я же коллекционер!
Договорились, что Юра поступает в мое полное распоряжение на пару дней и если нужны деньги…
– Не нужны! – твердо сказала я. – Вот только эти вещи разрешите у вас оставить, они тут сохраннее будут.
