Хозяин взял гусыню, отнес к себе, но из любопытства нарушил запрет старика. Смотрит: гусыня начала нести золото и серебро.
Хозяин не вернул старику эту гусыню, а заменил ее другой, похожей. Старик ничего не заметил, взял простую гусыню и уехал. Вернувшись домой, он посадил гусыню и сказал: «А ну, гусыня, начинай нести, что полагается!» Но гусыня только загоготала и ничего не снесла. Напрасно провозившись с гусыней, старик через несколько дней отправился к зятю и стал ему жаловаться:
— Должно быть, гусыня постарела — не несет больше ни золота, ни серебра.
Адау догадался, что гусыню подменили, но делать уже было нечего. Дал он тогда старику аршин и сказал:
— Смотри, старик, не давай его никому. Как придешь домой, скажи: «А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!» Когда он отмерит сколько тебе нужно, скажешь: «Хватит!»— и он перестанет.
Пришел старик домой и сказал: «А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!» Тут начал аршин быстро отмеривать большие куски шелка, сукна, бархата и других дорогих материй. Когда он намерил изрядно добра, старик сказал: «Хватит!» — аршин перестал мерить. Старик продал сукно, бархат, шелк и стал жить еще богаче.
Пришло лето, решил старик опять ехать с женой к тому же целебному источнику. Захватил он и чудесный аршин. Они остановились там же, где и в прошлый раз. Отдавая аршин хозяину на хранение, старик сказал:
— Спрячь до нашего отъезда этот аршин в сундук. Не оставляй его на столе. И смотри, не говори: «А ну. аршин, отмерь то, что всегда меришь!»
Хозяин сразу догадался, что этот аршин не простой. Принес он аршин к себе в комнату, положил на стол и сказал:
— А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!
Пошел аршин мерить дорогие ткани и так завалил стол, что хозяин невольно крикнул: «Хватит!» — аршин перестал мерить. Хозяин присвоил и этот чудесный аршин, подменив его обычным.
Возвратившись домой, старик приказал аршину мерить, но тот лежал, как палка. Старик опять отправился к зятю и стал жаловаться:
— Аршин испортился!
Адау догадался, что аршин подменен, и дал старику деревянный молоток — атамскуагу.
— Когда придешь домой, — сказал он, — прикажи ему: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю! Делай то, что обычно делаешь!»
Старик взял молоток и пошел домой. «Наверно, этот молоточек не подведет меня и справится со своим делом лучше гусыни и аршина», — подумал он. Пришел домой и сказал:
— А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю. Делай то, что обычно делаешь!
Молоток подпрыгнул и давай бить старика. Он так усердно колотил его, что старик свалился. Но молоток продолжал наносить удары и по лежачему.
Тут старик в отчаянии завопил:
— Довольно! Хватит тебе! Довольно!
Только тогда молоток перестал колотить старика. Долго раздумывал старик над тем, за что зять так наказал его, но так ничего и не понял.
Снова наступило лето. Опять старик с женой отправился к горячему источнику. На всякий случай взяли они с собой молоток. Мошенник хозяин обрадовался, увидев прежних своих постояльцев и первым долгом спросил их, не дадут ли они ему что-нибудь на хранение. Тут у старика мелькнула мысль отомстить хозяину. Он передал ему молоток, сказав:
— Береги этот молоток как зеницу ока. Но не вздумай ему сказать: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю! Делай то, что обычно делаешь!»
Хозяин решил, что это, конечно, не простой молоточек, и его жадность разгорелась еще сильней. Он побежал домой, положил молоток на стол и стал приговаривать: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю!»
Атамскуагу подскочил, кинулся на хозяина и стал его колотить, набивая шишки. Как тот ни отбивался, как ни вертелся, всё было напрасно. Мошенник стал звать на помощь. Собрались люди, но никак не могли унять атамскуагу — он вырывался из рук и опять набрасывался на свою жертву. Весь в шишках и синяках, хозяин не утерпел и стал кричать, чтобы позвали старика, владельца молотка.
Едва старик пришел, как изнемогавший от боли обманщик стал упрашивать:
— Уйми молоток, я тебе верну и аршин и гусыню! Старик крикнул: «Довольно, хватит!»
И молоток сейчас же послушно отскочил в сторону. Наказанный плут немедля отдал старику гусыню и аршин. Старик со старухой, довольные, вернулись со своим добром домой и стали жить, не зная нужды и горя.
Так они пришли на берег моря. Мальчик, устав от длинного пути, споткнулся и упал.
— Хайт![23] Какой ты бестолковый, нашел где падать — едва не свалился в море, — упрекнул его отец.
В этот миг море разверзлось, оттуда вышел человек сурового обличья и крикнул:
— Кто меня звал? Кто смел произнести мое имя?
— Тебя никто не звал и твоего имени никто даже не знает, — ответил старик.
— Как же ты не знаешь моего имени? Не ты ли сейчас сказал «Хайт»?
— Я сказал «хайт» от досады, что упал мой сын, а тебя я не звал, — ответил старик.
— Меня зовут Хайт, — сказал незнакомец. — А ты куда идешь, куда ведешь этого мальчика?
