Проверить его слова нереально, и Юра это знал. Про поиски маньяка наверняка правда. Но, даже если у него образовалось свободных два часа, вряд ли он по-быстрому съездил зарезать и ограбить старинного друга, а потом снова вернулся к оперативной работе.
– Ты и мой телефон отслеживаешь? – Я постарался не столько спросить это, сколько предъявить.
– Нет, просто ездил сегодня к этим спецам и по приколу попросил показать, где моя девушка сейчас гуляет, – он ухмыльнулся собственной ловкости. – И оказалось, что ты гостишь в одном очень знакомом мне доме. Элементарно, Ватсон.
– Сразу видно – сыщик. Не то что я.
– Я о тебе, кстати, плохо не думал. Так, на всякий случай. И пока я этой историей потихоньку интересуюсь, у меня только одна фигура вызывает вопросы. Причем много.
– Мне расскажешь?
Похоже, мы оба почувствовали, что точка кипения в разговоре пройдена. Я смотрел на Тихонова и не мог представить того, что легко представлял весь сегодняшний день.
– Я девять лет в милиции работаю, всякого насмотрелся, – Юра с удовольствием закинул голые пятки на соседний стул. – Убийца никогда не приходит на место своего преступления, как пишут в детективах. Он держится от него подальше, потому что боится себя выдать – это же куда разумнее. Вот и подумай, кого не было на поминках. И кто там должен был быть.
– Да вроде все пришли…
– Кроме Нюши. Анны Дмитриевны Санько, генерального директора фирмы «Татумба интернешнл», нашей старинной знакомой и бывшей возлюбленной покойного.
– Господи, да она же девушка, а там двадцать восемь ножевых!
– Эта девушка при желании сама себе аборт может сделать, если речь идет про сто тысяч долларов, – Юра явно имел за своей версией немало аргументов. – Я в прошлом месяце заезжал к ней в офис и слышал такой разговор, что у нее коллектив третий месяц без зарплаты сидит.
– Все три сотрудника?
– Да хоть триста три! Важно, что у девушки проблемы. Она не становится моложе, конкурентки опять же умножаются, да и спонсор нынче скуповат.
– Ей же брат помогает, какой-то там крутой офицер спецслужб.
– Егор, свинью по полету видно, – Тихонов уже был похож на Эркюля Пуаро в последней главе романа. – Я справки навел в Выборге, где она родилась и созрела. Действительно, на улице Советской, 22, жила простая советская семья: папа, мама, дочка Аня и сын Вова – на пять лет ее старше, известный в городе хулиган. Он не то что в дипломатической академии не учился, он восемь классов закончил по знакомству. А в 1995 году Вова вообще снят с регистрации по этому адресу.
– Уехал большие города покорять?
– В могилу он уехал. Сбит машиной насмерть. Обстоятельства инцидента до сих пор не установлены. Сестренке тогда было четырнадцать лет. Как он может помогать ей в бизнесе?
– Рассказывай уже до конца, – мне оставалось смириться с ролью Ватсона или Гастингса. – Ты же на этом не остановился.
– Ну, я же не могу за ней наружку пустить, – Юра сдобрил квасом пересохшее горло. – Сам в свободное время по ней поработал – но ничего особенного. Носится по презентациям и премьерам, хвостом вертит. Мужик у нее есть, Петя, агентство недвижимости у него, лет на двадцать постарше. Обычная жизнь, но один фактик странный всплыл. Позавчера утром она 40 тысяч рублей перевела в город Абакан в Хакасии. Получателем денег, я выяснил, является некая Инга Андреевна Семенова, 1962 года рождения. И знаешь, что самое интересное? Наша Нюша ей каждый месяц по сорок штук задувает – ровно двадцатого числа.
– Может, по бизнесу партнерша?
– Нюша из Чехии музейные витрины поставляет – при чем здесь Абакан? По делам она бы бухгалтера в банк гоняла или со счета фирмы деньги бы перевели. Тут что-то личное, тайное.
– А Дэн-то здесь при чем? – я вернул его к истокам. – Она, говоришь, и до убийства деньги отправляла.
– Не верю я, что такая баба будет с мужиком без интереса дружить, – предположил Юра. – Что-то он для нее делал. Я докопаюсь, времени бы только побольше было.
– Пойдем еще разок, – поднялся я.
– Это положительно тебя характеризует…
В парилке снова истекали потом потертые мужские лица в тусклом свете одной-единственной лампочки, адски скрипела дверца жаровни, а веники вышибали из склизких тел что угодно, только не глубоко засевшую дурь. Я воспользовался паузой, чтобы обдумать Юрины речи.
Скорее всего, он не врет. Про коробку с деньгами в квартире Дэна он, скорее всего, узнал только на поминках. Про его участие в поимке маньяка можно поподробнее узнать через пресс-службу ГУВД. Странно другое: где все-таки официальное следствие по делу? Никого из нашего круга не допрашивали. Почему? Это все-таки убийство, а не кража ста рублей в троллейбусе. Такой человек, как Юра, мог бы и подтолкнуть расследование, и его заволокитить. А он почему-то сам в свободное время следит за Нюшей и пробивает мой мобильник. Странно это.
– А ты не пробовал василеостровских убойников на Нюшу навести? – напрямик спросил я, когда мы снова расселись в креслах. – Если все так подозрительно, они зацепиться должны. Убой раскрыть – это же дорогого стоит.
