Лет пять назад я понял, что не хочу побеждать. Не хочу ставить рекорды в карьере и личной жизни. Не могу убедить себя, что я правильнее других верю в Бога или чем-то лучше бушмена из Ботсваны. Не хочу быть похожим на рысака, всю жизнь бегущего из упряжки, чтобы на финишной ленте оказаться на полкрупа впереди другого рысака. Не то чтобы мне были безразличны гонки жизни, но я рос поперечным мальчиком, который слушал бабушек и всегда делал наоборот.
Когда тренер по баскетболу говорил 11-летнему мне, что надо перейти в спорткласс в другую школу, я ответил таким демаршем, что ни батя, ни тренер не смогли меня вернуть обратно под кольцо. А парни, с которыми я занимался, потом выиграли все что можно на юношеском уровне, но я почему-то не испытывал из-за этого горечи. Я пошел в бокс, потому что понимал: никто не даст прожить мне, как воробью на ветке, в стороне от коллектива. Но едва я выиграл район, как меня стали готовить к боям на город, словно я стаффордширский терьер. Я понял, что за городом последует республика, страна, Европа и я буду всю жизнь слышать, как тренер у канатов кричит мне в отбитые уши: «Go-go-go. Держись, не падай, бей». Разумеется, я тут же забросил бокс в чулан памяти, потому что он уже выполнил свою главную функцию: желающих меня унизить с каждым годом становилось меньше.
Потом я бросил Горный институт, куда поступил заодно со стадом своих знакомых: там был невысокий проходной балл и волосатая рука бабушкиной сестры. Но едва мне начали преподавать теорию матриц, я понял, что никогда это не полюблю, и ушел стажером в газету. Я еще дважды поступал в вузы, но ни один из них не заинтересовал меня дальше третьего курса. Я любил черпать знания из книг в Летнем саду, но не дольше чем до обеда. В те годы я сделал успехи в журналистике: получил несколько премий и был избалован гонорарами настолько, что не мог позволить себе бесплатно писать конспекты и курсовые. В итоге тридцатилетие я встретил со странным набором скальпов: недописанный роман, недоделанный ремонт, недораскрученный бизнес, недовоспитанный сын, который проводил у меня каникулы и о существовании которого я иногда надолго забывал, захлебнувшись в своих вечных командировках и бестолковых связях.
