– Помню дословно, – заверила Рупия и, секунду помедлив, сказала: – «Ну почему вместо месячных ко мне не может приходить раз в месяц маленький гномик с кусочком тортика и говорить – поздравляю, ты не беременна, хорошего дня».
***
Еще мы побывали в Музее мужского наследия. И Рупия осталась в некотором замешательстве. Она сложила весьма противоречивое представление о мужчинах, некогда населявших планету. Будто они в те короткие перерывы, когда не занимались поисками самки для оплодотворения, ребячливо и легкомысленно уничтожали планету.
Кто знает, кто знает.
В оправдание лишь могу сказать, что мало кто из них и представить себе мог, что пойдет по пути бивнеклювых дятлов.
Сам музей представлял собой большое двухэтажное здание с огромным подвалом. Каждый этаж имел тематические отличия, но в целом стремился охватить жизнь тех, кто ныне сидят на ветках и жуют бананы. Кардинально экспонаты отличались лишь в единственном аспекте. Если одни, условно говоря, вполне понятно настраивали и даже оправдывали Великую Бабуинизацию, то вторые – косвенно ей противились и отрицали.
Подвальные помещения с наваленным там добром рьяно выступали за Бабуинизацию. Там находилось все то, чем раньше мужчины уродовали и портили мир. Притом с большим энтузиазмом и находчивостью.
– Вот этим вы дырявили друг друга? – показала на стенд с автоматами, пистолетами, пулеметами.
– Выходит, что так.
– И зачем, спрашивается?
– Откуда я знаю, – проворчал я. – Мне столько же известно о тех временах, что и тебе.
– Но ты же, так сказать, представитель.
– Все равно не могу сказать, что у них тогда в головах было.
– Да у вас же всегда одно и то же в головах! – засмеялась Рупия.
В следующем зале были мины.
– Вот этим вы отрывали ноги? – заметила Рупия.
– Это в лучшем случае.
В парке у музея стоял танк. Мы подошли, потрогали – холодный, грозный металл.
– А этим вы просто крушили все подряд, – догадалась Рупия.
Я развел руками.
– Что с нас взять.
– Действительно, – согласилась Рупия. – Есть мысли? Причины создавать этот хлам.
– Может, от недостатка секса, – предположил я.
– И что? У тебя вот его вообще нет – и тебе хочется разрушить весь мир?
– Нет. Мне просто хочется секса.
– Бедняжка, – с деланым огорчением вздохнула Рупия.
Мы поднялись на первый этаж.
***
Главное, что бросалось в глаза на первом этаже – громадный затененный зал с проектором. На нем крутили слайды с изображением мужчин. Всего того огромного скопища самцов, что перед исчезновением набросали токсичных головастиков в трусы.
Количество слайдов было невероятным. Несколько десятков миллионов, если не больше. Самые яркие и оригинальные. Собранные из интернета, слайды крутили один за другим, с интервалом в десять секунд. В зале всегда сидело много праздных девиц, желающих поглазеть на диковинных самцов прошлого.
Мы просидели около часа, у меня уже задница онемела, а Рупии и остальным было интересно. Как я убедился, слайды имели не столько исторический и познавательный характер, сколько преследовали цель рассмешить и показать, что мужчины прошлого – существа недалекие и неотесанные. Само собой, попадались и бородатые красавцы, и смазливые юноши, и респектабельные мужи – но они вызывали скудные эмоции. Ибо были типичны и обычны.
Оваций заслуживали плюгавые мужички в широких шортах до колен и в носках, обутых в сандалии или шлепанцы. Радовали пареньки с невообразимыми прическами – прямые челки, сально спадающие на лоб, рвотные хвостики на затылке, лысеющие на макушке и пышно взбитые каймой вокруг ушей. Истинное удовольствие доставляли какие-то пришибленные работяги с рюкзаками и в мешковатом, угарном одеянии.
Все же я упросил Рупию пройтись по этажу. В отделе, связанном с войнушкой и различными способами убивать себе подобных, ей было более-менее все понятно. А так называемый бытовой отдел оставил кучу вопросов.
Она пыталась выяснить у меня, действительно ли так необходим мужчинам триммер для носа и ушей?
Или, к примеру, зачем вакуумными помпами надувать член? Или привязывать к нему гирьки, чтобы удлинить? Насколько это больно? И сколько вообще надо мозгов, чтобы додуматься до такого?
Кто знает, кто знает.
***
Рупия долго рассматривала инсталляцию с писсуарами. Белым кафелем обложенная комната, а в ней по периметру эмалированные емкости для мочеиспускания, похожие на подвешенные ванночки.
– Это сюда ходили по маленькому? – в ее голосе звучало недоумение.
– Ну да. Физиология позволяет мужчинами это делать стоя.
– Никаких перегородок. Все открыто. То есть, выходит, можно было подглядывать за соседями?
Я задумался.
– Технически, да. Но сомневаюсь, чтобы кто-то этим занимался.
– А я ни капельки не сомневаюсь, – заметила Рупия. – Только вот зачем, непонятно. Что, своего мало? Обязательно нужно сравнивать? Это у вас в крови заложено – соперничать?
– Если б мне выпала возможность посоперничать, я бы попробовал ответить.
– Хочешь сказать, что когда один увидит, что у соседа маленький член, он пойдет к подружке соседа и скажет – он плохой самец, у него маленький член, уходи от него ко мне, у меня больше.
– А что, вас только размер члена интересует?
