Иена комиксы не оценила. По ее склочному мнению, их писали неуемные и закомплексованные дрочилы. Те мужчины, – теперешние лохматые обитатели джунглевой местности, – что раньше не могли заполучить ни одной самки, и потому свои страдания переносили на бумагу. Выдумывали персонажей с разного рода суперспособностями, которые, кстати, тоже в большинстве своем являлись неудачниками в бытовой жизни. До поры до времени. Пока какая-нибудь межпланетная напасть или чокнутый профессор не грозились поработить все живое. Тогда они принимались за дело спасения. Естественно, расправлялись с врагом. И в подарок заполучали благосклонность вожделенной барышни.
По словам Иены, нормальный самодостаточный мужик не будет строчить подобную галиматью.
***
Из всех, кого я знаю, туши, мне кажется, только лишь дед располагал качествами супергероя.
И главной его суперспособностью была возможность спариться с любой человеческой самкой планеты.
***
И потому, на следующий день, Андрей IV Извозчик прикатил телегу с Иеной Хромоножкой к книжному отделу гипермаркета, именуемому библиотека. Перед этим я показал ей останки самолета, изъеденного огнем, ветром и влагой. Молча созерцала, неодобрительно хмыкнула, но так ничего и не прокомментировала.
Довольный собой, я повез Иену с утертым носом к книгам.
– Пожалуйста, наедь на тот кирпич, – в ворчливом голосе Иены звучал неприкрытый сарказм, – он побольше предыдущих. А то я еще не окончательно отбила себе задницу.
О том, что полчаса назад я чуть ли не вылизал дорогу, и о том, что мне видна только ее макушка и предметы на пятиметровом расстоянии, – я промолчал. Потому что это не имело ни малейшего смысла. Лишь нарвусь на дополнительные неприятности.
Знаете, туши, пробыв довольно длительное время наедине с Иеной, я могу сделать вывод – что бы я ни сделал, как бы ни старался, где-то да оплошаю.
Я назвал это ЗНОБ. Закон Непредвиденной но Обязательной Бочины.
***
Так вот, удовлетворенно сопя в две дырочки, я подвез Иену к библиотеке. Если позволительно дать такое вычурное обозначение хаотично разбросанным книгам в радиусе взгляда.
Горы печатной продукции валялись под ногами. Те крепыши, что не выскочили из стеллажей во время парковки самолета, покрылись слоем пыли и закруглились отсыревшими краями. Были и такие, что обгорели, но лишь частично – эти остатки можно смело вручать читать теперешним мужчинам.
Кстати, заметив впервые данную странность, я пришел к выводу, что пожар, вызванный крушением самолета, остановил дождь. Как еще объяснить не до конца сгоревший, пожеванный огрызок книги.
Додумавшись до этого, я почувствовал гордость за свое археологическое открытие.
***
Я подвез ее ближе к стеллажам. Вытягивая руку, она могла брать книгу, рассматривать титульную картинку, лишь затем пробегать глазами аннотацию. Первое и важнейшее впечатление должна была произвести именно титулка, содержание котировалось во вторую очередь.
– Да тут волшебные залежи, – восхитилась Иена, – а ты мне туфту одну подсовывал.
Мое дело – молчать и соглашаться.
Таким образом, в ходе инспекции, было отобрано около двадцати экземпляров, и сложено во вторую тележку, специально предназначенную для транспортировки книг.
– О боже! – чуть не выпрыгнула из тележки, заметив какую-то серию.
Любовно рассматривая титулку, Иена призналась, что раньше и в руки не брала книгу, предпочитая фильмы и сериалы. Максимум – по мотивам литературного произведения.
– Только сейчас я поняла, как глупо тратила время. Книгу читать – это как когда куришь. А смотреть по ней фильм – это когда тебе в рот вдувают сигаретный дым.
– Сравнение так себе.
– Это твой мозг так себе…
***
Затем мы совершили маленькое путешествие по закоулкам гипермаркета. По дороге нам часто попадались тележки – пустые, полупустые, загруженные. Явно оставленные в спешке, чуть ли не там, где их застал прилет самолета.
Мы пробовали угадать, кому принадлежала та или иная тележка. По товару, что лежал внутри, точнее, по тем распавшимся и рыхлым залежам, что некогда были товаром. Иена заверила, что раньше мужчины и женщины часто ходили за покупками вместе – выбирали, смотрели, сообща решали. Поход за продуктами являлся важной составляющей совместной жизни.
Мы огибали тележки, или отпихивали в сторону, или таранили далеко вперед – укатившись, они с лязгом ударялась об преграду.
Бетонный пол гулко разносил громыхание наших дребезжащих колесиков. В гулкой тишине, среди стеллажей, мы рассматривали брошенные и ржавые устройства складирования. Мрачно, пустынно, а вокруг массы лежалого и пропавшего товара, без людей утратившего какую-либо ценность. Ощущение тягостного одиночества сдавливало мне грудь.
Будто попал в прошлое, которое не блистало радостью.
Возле некоторых нетронутых тележек, покрытых пылью, под едва протиснувшимся солнечным светом, обозримыми очертаниями темнели пепельные хлопья. Знаки катастрофы, не пожалевшей и настигшей почти всех мужчин.
Взгрустнув, мы решили ехать обратно. У поворота Иена показала рукой в сторону входа.
– Эх, – вздохнула, – там наверняка сигареты когда-то продавали…
***
