Иногда определение "рушит" Мельцер заменял термином "говняет". Это было единственным неприличным словом, услышанным Юлией из уст Эрнеста Мельцера.
Стоял сентябрьский тёплый вечер. Закат не торопился умирать, ласкал и красил горизонт.
Рядом с многоквартирным домом Эрнест устроил беседку, собрал её из досок и гибких прутьев. Расположил павильон весьма затейливым образом: его не было заметно из дома, но из-под навеса открывался чудный вид. Пред зрителем развёртывалась аллея, и закат, и облака. Пламенеющий зеленцой горизонт.
– Я ухожу от тебя, – сказала Юлька.
Выговорила фразу ровным, отрепетированным тоном.
– Почему? – не менее ровно спросил Эрнест (любой культурный человек обязан уточнить причины, хотя бы из приличий).
Разлил по чашкам чай.
– Мне нужен самец, – ответила Юлия. Эрнест понимающе кивнул. – Мужчина, убивающий мамонта.
– Ещё сахару?
– Достаточно… Мужчина, приносящий мамонта в пещеру.
– Мясо, зелень и вино?
– Именно.
– Понимаю.
Солнце опустилось ещё ниже, слепило глаза. Было больно и невыносимо приятно смотреть на него.
Ей хотелось говорить ещё, оправдывать своё решение. Ему было достаточно.
