— А ты понимаешь? — спросил вкрадчиво, придвигаясь вплотную. — Можешь представить себе, как я живу? Для тебя секунда — это одно моргание ресниц, для меня — маленькая жизнь. Я чувствую себя иногда таким старым и усталым, будто я старше этой планеты. Те девушки, про которых я тебе рассказывал. Я успел влюбиться в них, прожить с ними жизнь и потерять интерес раньше, чем у нас случился второй секс. Когда я говорю с человеком, когда смотрю на него, я знаю заранее, что он может сказать, сделать, подумать. Он лишь озвучивает выбранный вариант. Иногда — не спорю, — люди меня удивляют, иногда — раздражают или веселят тем, что на самом деле не сделали, но могли бы. Ты же... Ты меня восхищаешь. Любым возможным вариантом.
Гарри слушал его очень внимательно, изо всех сил следя теперь за собственной реакцией. Ни его лицо, ни глаза ни коим образом не должны были отразить ни одной эмоции, что бились в нем от малфоевских слов. А эмоций этих было более, чем предостаточно — начиная от сочувствия и заканчивая желанием попросить Скорпиуса замолчать. Потому что к собственному раздражению и стыду, Гарри понял, что Малфой пугает его. Нет, не в привычном смысле этого слова — он пугал его как всякое неизвестное, что невозможно понять и никогда не получится постичь.
— Ну хоть примерное представление теперь у меня есть, — сдержав себя, чтоб не поежиться, произнес Гарри. — И знаешь, у меня будет к тебе одна просьба, — выдохнул он и замолчал, подбирая слова. — В тот момент, когда ты почувствуешь, что твое отношение начинает меняться, скажи об этом сразу. Я понимаю, что я и моргнуть не успею, как интерес твой полностью пропадет, но так я хотя бы буду знать, что это уже произошло, — закончил он.
— У меня было на это достаточно много времени, тебе не кажется? — Скорпиус, похоже, почувствовал его эмоции и отодвинулся. — Наверное, не стоило все это озвучивать. Извини. Самая большая моя проблема — выбрать нужный вариант действия в конкретной ситуации.
— Так, стоп! — отрезал Гарри, почувствовав, что разговор уходит не в то русло. — Во-первых, стоило. И тебе не за что извиняться. Во-вторых, я очень хочу, чтобы ты был искренен со мной, а не занимался бесконечной подборкой вариантов ответов и действий. Нужных... надо же... — повторил он. — Скорпиус, а нужных для кого? Для тебя или меня? — он прищурился и внимательно посмотрел на него.
— Я не знаю, Гарри, — просто ответил Скорпиус. — Большую часть времени я пытаюсь быть как все, большинство нормальных реакций я давно выучил, но когда речь заходит о незнакомых мне вещах, я теряюсь. Я не могу просчитать результат своих действий, поэтому не могу понять, как следует поступить, чтобы придти к желаемому результату. Вот сейчас я хотел объяснить тебе, что чувствую иначе, чем ты, но, похоже, только оттолкнул, — он невесело усмехнулся. — И так во всем. Что же качается искренности — я сомневаюсь, что ко мне вообще применимо это понятие. Но обычно я выбираю самый желательный для меня вариант и самый созвучный с тем, что я чувствую на уровне эмоций.
— Нет, — покачал головой Гарри. — Не оттолкнул. Даже не думай так, — и в подтверждение своих слов он накрыл руку Скорпиуса своей. — Просто ты говоришь такие вещи, которые первоначально вгоняют меня в ступор, — признался он. — И это не означает, что ты поступаешь неправильно. И если я решил — а я решил — связать с тобой... в общем, построить отношения, то я должен научиться понимать тебя. Это важно. И без твоей помощи мне здесь никак не обойтись, — с улыбкой добавил он.
— Они всех вгоняют в ступор, — как-то потерянно улыбнулся Скорпиус. — Но я понимаю, что настоящие отношения на лжи не выстроишь, поэтому и рассказываю тебе то, что не говорил никому и никогда. Думаю, это действительно можно назвать искренностью. И знаешь еще, что? — он снова придвинулся ближе и, наклонившись, прошептал Гарри на ухо: — В моей голове есть уголок, где мы все время трахаемся. В самых разных позах.
— Да? — удивленно выдохнул Гарри. — И что я там делаю последние пять секунд? — мурлыкнул он, почувствовав, как от щекочущих малфоевских интонаций его начинает вести.
— Ну, если озвучивать самый привлекательный вариант, то трахаешь меня в машине, — в тон ему протянул Скорпиус и уточнил: — В моей машине.
— Знаешь, какую картину я хочу в своей голове? — прошептал Гарри. — Как ты садишься сверху... на мой член... в своей машине, — произнес он и, стиснув зубы, судорожно выдохнул, представив до мельчайших деталей то, что сейчас сказал.
— Как жаль, что я не могу тебе это показать... — Скорпиус положил руки ему на бедра и прикрыл глаза. — То, что я сейчас вижу. Но я совсем не уверен, что среди этих картинок есть правильный вариант, ведь твой член исправно выключает мои мозги.
Гарри хмыкнул и провел пальцами по расслабленным губам Скорпиуса.
— Достаточно того, что все это ты покажешь мне вживую, — прошептал он и легонько поцеловал его в уголок губ.
