— Не усну от любопытства, если не узнаю, — мурлыкнул Гарри и, не давая времени Скорпиусу даже возразить, споро справился с пуговицей и молнией и, дернув брюки вниз, позволил им скользнуть вниз к щиколоткам. — Оранжевые, — восхищенно выдохнул он, взглянув на обтягивающие возбужденный член трусы. — Интересно, тебе хватит простых касаний или мне придется встать на колени и заглотить его? — вкрадчиво спросил Гарри, поглаживая дрогнувший и обдающий сквозь ткань жаром член и одновременно закрывая собой Скорпиуса от камеры.
Но ничего такого он сделать не смог. За шторой кабинки раздался торопливый стук каблуков, и напряженный женский голос сухо известил:
— Джентельмены, кабинки предназначены только для переодевания. Но поблизости есть хороший отель.
— Мне даже жаль, что на этот отель у нас совсем не времени, — выдохнул Гарри и неохотно отстранился. — Пошли на кассу, — хмыкнул он. — И только не красней. В маггловских примерочных такое происходит сплошь и рядом.
Внять призыву Скорпиус не смог — когда он вышел из кабинки, щеки у него алели двумя маками.
— Надеюсь, вы понимаете, что на самом деле мы не родственники? — спросил он не знающую, куда деть глаза продавщицу — видимо, конкретно в этом магазине ничего такого сплошь и рядом не происходило.
— Сразу было видно, что вы как минимум приемный, — выдавила она из себя улыбку.
А Гарри наблюдал за ними откровенно забавляясь. Смятение Скорпиуса росло с каждой секундой и вот-вот грозило стать осязаемым. Похоже, те же самые эмоции испытывала и девушка. И вообще, создавалось впечатление, будто оба решили посоревноваться друг с другом, кто сильнее засмущается и гуще покраснеет.
— Ну что, подкидыш мой, идем? — улыбнулся он, когда Скорпиус расплатился за покупку, и продавщица, очень стараясь сохранить бесстрастное выражение лица и не опускать глаза, протянула ему пакеты.
— Идем, мой ручной медведь, — сумел все-таки улыбнуться Скорпиус. — Я не знаю, как насчет меня, но вот ты точно неисправим, — сказал он Гарри на улице. — По-моему, тебе нравится, когда на нас сморят, — он подозрительно прищурился.
— Точно! Смотри, как много людей вокруг, — с наигранным восторгом выдохнул он, глядя на приближающуюся к ним группу туристов. — Открою тайну, — заговорщически прошептал он, — внимание со стороны иностранцев заводит меня вдвойне. Так что беги... а то я на пределе, могу и нагнуть у первого же фонарного столба.
К счастью, совсем уж непробиваемым Скорпиус не был и юмор все-таки понимал. Поэтому он скрестил руки на груди, заминая лацканы нового пиджака, и скептически приподнял бровь.
— Что такое "фонарный столб"? — осведомился он светским тоном.
— Я так понимаю, вопрос означает, что бежать ты не намерен? — хитро прищурился Гарри.
— Нет, — прищурился Скорпиус в ответ. — Даже если это грозит мне смертью в огне стыда.
— Вот он, настоящий пример самопожертвования, — хмыкнул Гарри. И хотя малфоевская смерть в ближайшие планы не вписывалась, но удержаться от очередного поцелуя Гарри не мог. Он широко улыбнулся, рванул Скорпиуса на себя и поцеловал жадно, не обращая внимания на проходящую мимо толпу.
На этот раз случилось чудо — Малфой не одеревенел. То ли заранее успел смириться с неизбежным, то ли рассудил, что толпа совершенно незнакомых смешных людей никогда его больше не увидит. Кстати иностранцы повели себя достойно — сделали вид, что ничего не видят и быстренько прошмыгнули мимо.
— Пойдем, пока у меня снова не встал, — довольно быстро отстранился от Гарри Скорпиус. — Я начинаю думать, что машину надо покупать с темными стеклами.
— Пойдем, — кивнул Гарри, нехотя ослабевая хватку. — А ты еще рассматривал вариант со светлыми? — хмыкнул он. — По-моему, я ясно дал понять, что имею виды на твою машину. Точнее, на тебя в ней, — выдохнул с улыбкой.
— Мне нравился обзор в том джипе, — улыбнулся Скорпиус. — Но теперь понял, что ошибался. Пойдем скорее, мне не терпится! — в порыве чувств он даже схватил его за руку, чего никогда не делал в общественных местах раньше. Да и вообще не делал, только если для того, чтобы аппарировать. Сейчас же они шли по Лондону, и Скорпиус тянул его вперед, крепко сжимая ладонь. Казалось, не будь вокруг людей, он побежал бы на какой-то сверхчеловеческой скорости, перепрыгивая машины.
Казалось, нетерпение Скорпиуса можно было потрогать на ощупь. И отчего-то Гарри хотелось верить, что причина подобной эйфории крылась не только в предстоящей покупке машины. Он чувствовал, что Скорпиусу по-настоящему хорошо рядом с ним. Если, конечно, столь примитивным словом можно описать все то, что творилось в малфоевском супермозгу.
— Скажи, о чем ты думаешь? Вот прямо сейчас, в эту самую бесконечно долгую для тебя секунду? — спросил Гарри, переводя дыхание.
