– Ведь черт его знает, кто сюда приспел бы первым, – деловито пояснил он совершенно серьезным тоном. – А ну как те, кто мочилово это тут устроил, вернуться надумали б раньше, чем ваш брат – полицейский – сюда б приспел... То-то хорош я был бы – лопух лопухом, да еще и пистолетик бы бандкжам этим в полное их распоряжение оставил: всего и забот – с полу вещицу подобрать...
Поименованный Дорном элегантный коп в штатском проглотил нахальное вранье, словно и не заметив его. Он бросил беглый взгляд на карточку-идентификатор Юрия Сатановски, повозил по нему щупом полицейского регистратора и молча сунул карточку в свой карман. Потом обменялся взглядом с инспектором, хмуро стоявшим над раззявившимся в счастливой улыбке трупом Фугу, и отрицательно покачал головой – в ответ на молчаливый вопрос начальника.
– Нет, сэр, – произнес он вслух. – Т-тип не убивал. Ничего режущего. И ствол чистый.
Шишел отметил про себя, что хотя бы один, отдельно взятый, коп на Терранове умеет правильно произносить слово «сэр». Это, вкупе с аристократическим заиканием, вызвало у него даже некую симпатию к моложавому Дорну.
– Твое счастье, горилла чертова, что мы засекли тебя, пока ты лез в дом, – зло молвил инспектор, сверля Шаленого неприязненным взглядом. – Будь по гроб жизни нам благодарен, что мы тебе, козлу, алиби обеспечили...
– За «козла» ответите, – хмуро предупредил его Шаленый. – И за «гориллу» тоже. Я законопослушный гражданин...
Инспектор не удостоил его хотя бы тени внимания. Он повернулся к грузному обладателю идиотской шляпы.
– Эти, – он мотнул подбородком куда-то назад, – мертвы уже давно, – Прозевали мы, мсье комиссар...
Мсье не ответил ничего, если не считать досадливого шевеления седыми и довольно обвислыми усами. Усы у мсье были что надо – что уж тут говорить. Те еще усы... Из-под усов на свет божий торчала коротенькая трубка – «носогрейка». Трубка сердито дымилась.
– Так все-таки документик-то верните... – уперся на своем Шишел. – Не имеете права без санкции прокурора...
– Ваш идентификатор личности, – мягко, но в то же время достаточно решительно прервал его Дорн, – вызывает сильнейшие п-подозрения в его подлинности... Вы получите расписку об изъятии... Ну, и вам п-придется дать подробнейшие объяснения вашему здесь присутствию и тому способу, которым...
– А чего тут объясняться-то? – с невозмутимой наивностью парировал этот наезд Шишел. – Чего дела рассупонивать? Дела у меня с господином НТамой... Ну, договорились вечерком собраться у подруги евонной – выпить, закусить... Заодно и обговорить разные дебеты-кредиты... Звоню – нет его... И дверь не отпирает... Ну, думаю – нечисто дело... Я и полез балконом... Благо эльмы эти под окнами во-о-он эк вымахали... Оно, конечно, нехорошо выглядит – так к другу же...
У господина Дорна, судя по иронической мине, которую скроил он, выслушивая эти «объяснения», было что возразить Шишелу.
– Ну, давайте п-придумаем что-нибудь посерьезнее, – начал он. – И делать это б-будем не здесь, а в комиссариате...
Но усатый мсье комиссар прервал его коротким и унылым взмахом руки.
– Послушайте, Дмитрий Евгеньевич, – повернулся он к Шаленому. – Кончайте вы клоуна из себя лепить. Лучше поговорим серьезно...
Он вынул трубку изо рта и повернулся к инспектору:
– С вашего позволения, я заберу задержанного. Для конфиденциальной беседы... И верните пока ему его «липу», Орест Иоганныч... Никуда он этот «вещдок» не денет. Ему и самому деваться по таким делам некуда...
Эти слова повергли душу инспектора в смятенное состояние, которое отозвалось непроизвольным подергиванием кончика мясистого носа и парой нечленораздельных междометий, предшествовавших окончательному вердикту.
Вердикт этот дался инспектору, по всему судя, нелегко.
– Под вашу ответственность, мсье комиссар...
Он разрешающе кивнул Дорну, и тот молча протянул Шишелу его идентификатор.
Шишел, не говоря худого слова, забрал карточку и повернулся уж было совершенно машинально к выходу на балкон, но мсье ласково попридержал его за локоть.
– Давайте уж спустимся в лифте, господин Шаленый, – добродушно предложил он. – Как все люди... А то мне, в моем возрасте, не с руки лазать вслед за вами по веткам. Вверх еще куда ни шло. Но вниз очень уж неудобно. Приходится смотреть на землю, а я, знаете, временами боюсь высоты...
В кабинке лифта мсье, тяжело вздохнув, предъявил Шишелу красивый жетон с золотым гербом.
– Комиссар Роше, – представился он. – Жан Роше. По-тшния Объединенных Республик системы Прерия – ... Совместная операция с органами Террановы...
