– Все платья настолько хороши! Наверное, я бы не стала менять мое венчание с вашим отцом на что-то публичное. Все было так романтично, только мы в крошечной часовне. Я босиком, волосы украшены цветами. Но мне так не хватало всего этого. Вот потому, Дейзи, дорогая, я решила, что не имеет значения, насколько молниеносна ваша свадьба, а у нас мало времени. Мы должны сделать этот день таким, каким ты видела его в своих мечтах.
Ты выглядишь ужасно. Что случилось?
– Ну почему, почему, почему я согласилась начинать работу с девяти? Мне добираться больше получаса. А выезжать уже через десять минут.
– Тост?
– Нет, слишком рано для еды.
Вчера она так не говорила.
– Это какой-то новый сорт кофе? – Она посматривала на его чашку, с отвращением морща нос.
– Нет, обычный.
– Пахнет так мерзко.
Себ внимательнее посмотрел на нее. Она была необычно бледна, сиреневые тени под глазами просвечивали сквозь пудру, яркая помада составляла поразительный контраст с побелевшим лицом.
– Ты нормально спала?
– Я бы спала вечно. Ты и вправду пьешь тот же кофе? Может, сварил намного крепче?
– Ты не заболела? Думаю, тебе надо вернуться в постель.
– Не могу. Мне нужно сегодня фотографировать свадьбу. Я должна быть в доме невесты на семейном завтраке в девять. Придется еще все подготовить. Потом нужно быть у жениха в половине одиннадцатого, затем вернуться к невесте, сфотографировать выезд, в церкви в час и официальный прием.
– И работа над блогом ближе к полуночи, чтобы первые фотографии появились уже утром? – Его рот сжался в тонкую линию. Что за нелепое расписание!
– Мне за это платят.
– Разве можно работать восемнадцать часов в день, даже не позавтракав?
– У меня нет выбора. Я работаю на себя и не могу просто сказать, что заболела. Кроме того, я не больна, а беременна. Это внутреннее недомогание, такое же, как похмелье. Мне необходимо научится с этим справляться.
– Ничего общего с похмельем. Тебе нужен помощник.
– Но раз нет возможности извлечь его, как в сказке, из сундука, нечего и мечтать.
В одном она права – если отказаться от съемок в день свадьбы, репутация будет подорвана.
– А не мог бы кто-нибудь тебя подменить?
– Себ, это утренняя тошнота, а не суточное недомогание. Тошнота может продолжаться несколько дней, или недель, или месяцев. А что делать со съемками в понедельник? Или со свадьбой в следующую субботу? Или со съемками малыша в среду? Я не могу запросто отказаться от моих обязательств.
– Нет, но можно постараться планировать все заранее.
– Но это
Ого, откуда что взялось!
– Мне не хотелось тебя обижать.
– Извини, просто я так устала. Ты прав, мне нужно обязательно начать все планировать наперед, особенно обязательства на следующий год.
И все. Вот так просто. Никакого обострения, никаких криков, битья посуды. Только извинения.
– Да и я мог бы сформулировать все вежливее.
– Я думаю, стоит поговорить с Софи. Она училась со мной на одном курсе и специализировалась на портретах, работает самостоятельно, хотя стала подрабатывать в журналах. Ей удвоили плату за студию, думаю, мы могли бы объединить усилия. Но этого сегодня не решить.
Нет. Не решить. И еще она вдруг почувствовала острую необходимость что-нибудь съесть.
– Я поеду с тобой и помогу.
– Что? Ты знаешь, когда нужен пятидесяти-или восьмидесятимиллиметровый объектив и когда используют панорамные линзы?
– Нет. Я кое-как справляюсь только с камерой телефона, но вполне могу переносить и устанавливать оборудование, организовывать группы и следить за тем, чтобы ты была сыта.
Искра надежды промелькнула у нее на лице.
– Разве тебя не ждут здесь и сегодня миллион миллионов неотложных дел?
– Как и всегда.
Себ только поморщился, вспомнив о массе бумажной работы. Казалось, бумажный поток становится больше день ото дня. Все это не считая научной деятельности, на которую оставалось времени все меньше и меньше. На горизонте маячил срок сдачи новой книги, которая пока существовала только в черновиках.
– Обещай, что завтра же переговоришь с Софи или, по крайней мере, найдешь себе помощника или ученика на следующую неделю. А пока я буду помогать.
– Ты и вправду не возражал бы?
– Вовсе нет. Но при условии, что, пока веду машину, ты что-нибудь съешь.
Гранты могут подождать, бумаги тоже. Он не смог бы найти себе места от беспокойства, если бы позволил ей начать изнурительный рабочий день без присмотра.
