Титул получен. Но война лишь начинается.Вражеский альянс по-прежнему несёт угрозу, а тени прошлого сгущаются над возрождающимся родом Градовых.Моё новое тело – уже не слабый сосуд. Очаг рода, питаемый моей силой, пульсирует ярче. Но это лишь капля в океане того, что мне нужно…Сила будет моей.Богатство – моим.Власть – абсолютной.Ничто не остановит восхождение рода Градовых.
По небу прокатился зловещий рокот. Все, кто стоял на холме, повернулись к источнику шума. Все, кроме меня. Я и так прекрасно знал, что происходит.
На пороховом заводе барона фон Берга полыхал пожар после взрыва, который устроили мои подпольщики. А теперь происходила вторичная детонация боеприпасов, что хранились на складах завода.
На горизонте поднимался столб чёрного дыма. У его подножия расцвёл огненный гриб, и через несколько секунд до нас донёсся очередной грохот.
Фон Берг со свистом втянул воздух сквозь зубы. Резко развернувшись, он ткнул в меня пальцем:
— И это вы называете прекращением огня⁈
— Первый взрыв состоялся до того, как мы ознакомились с документом, — ответил я. — Приказ о прекращении огня вступил в силу именно с этого момента.
— Какое коварство, — проворковала графиня Карцева. — Вы опасный противник, Владимир Александрович.
— Вы ещё не представляете насколько, Эмилия Романовна. Но я могу быть и другом.
Графиня чуть улыбнулась и поправила декольте, обращая моё внимание на свою грудь.
Графу Муратову это явно не понравилось. Он стрельнул взглядом в Карцеву и рявкнул:
— Довольно! Напоминаю, что война продолжается. Может, генерал-губернатор и велел установить прекращение огня… Но это временная мера. Запомните, барон Градов, — он выплюнул мою фамилию, — рано или поздно боевые действия продолжатся.
— Я тоже очень на это рассчитываю, Рудольф Сергеевич, — сказал я.
Муратов фыркнул, и одновременно с этим наших ушей достиг очередной взрыв.
— Мы закончили, демоны меня возьми⁈ — воскликнул фон Берг. — Я должен поехать туда!
— Отличная идея, — сказал я. — Там ещё наверняка взорвались не все снаряды.
Генрих взглянул на меня, тупо хлопая глазами, будто не понял намёка.
— Нет смысла ехать туда сейчас, ваше благородие, — произнёс Муратов. — Это опасно. К тому же нам надо кое-что обсудить.
Мой юрист Базилевский, который всю встречу сохранял холодную невозмутимость, вытащил из портфеля три папки с документами:
— Полные условия прекращения огня, — сказал он, вручая по папке каждому из членов альянса. — У вас есть два дня, чтобы сделать всё в соответствии с ними.
— Не смейте нам указывать, — пробурчал фон Берг.
— Это не мой указ, а генерал-губернатора, — ответил Филипп Евгеньевич. — И если вы не станете соблюдать условия, проблемы будете иметь тоже с ним.
Барон махнул рукой и поспешил к карете, на ходу подзывая своих дружинников. Отряд его солдат с винтовками стоял метрах в пятистах, тоже наблюдая за происходящим на горизонте.
— До встречи, ваше благородие! — сказал я ему вслед.
Генрих, тряхнув своим жирным подбородком, окатил меня ненавидящим взглядом через плечо.
— Всего доброго, — произнёс Муратов и направился следом за фон Бергом.
Карцева задержалась. Она задумчиво осмотрела меня с ног до головы, на её алых губах играла полуулыбка, а в глазах сверкало нечто среднее между похотью и жаждой убийства.
— Очень интересное начало, Владимир, — сказала она. — Меня терзает любопытство, что же будет дальше?
— Вы узнаете одной из первых, графиня, — я обозначил поклон.
— Это снова будет сюрприз?
— Может быть. Вам нравятся сюрпризы?
— Смотря какие. То, что мне придётся отвечать в суде за дела моего отца — не самый приятный подарок.
— В следующий раз постараюсь доставить вам удовольствие, — пообещал я.
— О, вы уже доставили, — Карцева шагнула ко мне, обдавая ароматом духов. — Было весело наблюдать, как вы вывели фон Берга из себя на совете. Да и в целом, ваши методы… интригуют.
Она подошла вплотную, почти касаясь меня грудью. Встала на носочки и прошептала мне на ухо:
— А ещё вы очень красивый.
Базилевский покосился на нас и отошёл на несколько шагов, делая вид, что ищет какие-то документы в своём портфеле.
— Спасибо, — ответил я. — Но моя красота не сравнится с вашей.
— Льстец, — она игриво шлёпнула меня папкой по плечу, а затем снова зашептала: — Только не думай, будто я с тобой заигрываю, сладкий. Мы враги, и я поставлю тебя на колени.
— Мужчина может преклониться перед женщиной лишь в одном случае, — сказал я.
— О, ты не представляешь, сколько мужчин стояло передо мной на коленях. Но я до сих пор не замужем, — Эмилия грациозно пошевелила перед моим лицом пальчиками правой руки.
— И это меня удивляет. Неужто никто не осмелился тебя завоевать?
— Завоевать? — рассмеялась графиня. — Думаешь, я слабая женщина, которая умеет только наряжаться и смотреться в зеркало? Я покажу тебе, как ты ошибаешься.
— Я никогда не ошибаюсь.
— Какой самоуверенный. Вы, мужчины, все одинаковые, — отстранившись, Карцева посмотрела мне прямо в глаза.
— Я такой один, Эмилия. И скоро ты в этом убедишься.
Она снова улыбнулась и вдруг щёлкнула зубами прямо перед моим лицом. Я не дрогнул, что заставило графиню рассмеяться и погрозить мне пальчиком:
— Непокорный и храбрый. Мне это нравится. А капитан Роттер утверждал, будто вы ничтожество.
— Роттер? — нахмурился Базилевский, повернувшись к нам. — Он до сих пор служит вам?
