Когда автомобили подъехали к границе Очага, их моторы начали троить. Заскрипев тормозами, машины остановились. Из зелёной таратайки вышло четверо солдат, вооружённых карабинами, и я тут же приказал, не дав им отойти от машины:
— Стоять! Вернитесь в салон.
— Ты вообще кто? — буркнул один из бойцов.
— Барон Владимир Градов, — вонзив в него взгляд, ответил я. — А ты?
— А я… — растерялся солдат. — Простите, ваше благородие. Мы…
— Сядьте обратно в машину. Это что, вторжение? Какого демона в моё поместье приехали вооружённые люди?
Из чёрного автомобиля вышел водитель, на ходу поклонился мне и открыл заднюю дверь. Наружу показался пожилой мужчина с выпирающим брюшком. Он угрюмо глянул на своих солдат, а затем направился ко мне.
— Добрый вечер, ваше благородие. Я барон Успенский.
— Добрый. Прикажите своим бойцам вернуться в машину и оставаться здесь, барон.
— Это моя охрана, Владимир Александрович, — насупился Успенский.
— В моём доме вам ничего не угрожает, Леонид Олегович. Я разочарован, что вы посчитали нужным взять с собой столько солдат. Неужели вы чего-то опасаетесь? В конце концов, вы мой союзник.
— Об этом нам и нужно поговорить, — пробурчал барон.
— Вы правы, — я спешился и указал на усадьбу. — Пойдёмте. Нам очень многое нужно обсудить.
Кабинет отца сохранил прежнюю роскошь — дубовый стол с резными ножками, зелёный бархат портьер, картины в золочёных рамах. Я занял кресло хозяина и скупым жестом указал на стул напротив.
Успенский, стараясь сохранять невозмутимость, уселся и посмотрел на карманные золотые часы. Вероятно, хотел намекнуть, что времени на разговоры у него немного. Наверняка он хотел завершить неприятную встречу как можно скорее, по этой же причине он приехал ко мне такое позднее время.
Только он забыл, должно быть, что находится в доме магического рода. Его часы либо сбоили, либо вовсе не работали. Скривившись, он убрал их обратно в карман.
— Чаю, ваше благородие? — поинтересовался я. — Может быть, желаете сначала отужинать?
— Нет, спасибо.
Пальцы Успенского забарабанили по коленям, но он тут же остановился и провёл рукой по жидким седым волосам. Залысины на лбу барона были тщательно зачёсаны, но выглядело это нелепо.
По мне, если мужчина начинает лысеть, ему лучше сразу начать брить голову наголо. Попытки скрыть проплешины, как правило, выглядят жалко.
Мы молчали. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, Успенский быстро отводил глаза к окну, за которым уже начали мерцать первые звёзды.
— Владимир Александрович… — начал он, поправляя воротник рубашки.
Я поднял ладонь, прерывая. Открыл ящик стола и вытащил оттуда свинцовый тубус, а из него — кровный договор.
— Ваша подпись, Леонид Олегович?
— Моя.
— Вы подписывали этот документ в здравом уме и твёрдой памяти?
— Мы что, находимся в суде? — барон подпрыгнул на стуле. — Может, мне вызвать своего адвоката?
— Адвокат не поможет, — сказал я, не спуская глаз с Успенского. — Вы нарушили договор. Можете объяснить, почему ваших войск не было в битве под Орловкой?
— Обстоятельства, — пробурчал Леонид Олегович. — Дороги размыло, в том числе благодаря тем ливням, что призывали маги Градовых!
— Хотите сказать, мой отец сам виноват, что вы не пришли на битву?
— Я уж точно ни при чём, меня там не было! Командовал мой воевода.
— Ответственность лежит на вас, и ни на ком ином, — я ткнул пальцем в договор.
Успенский сглотнул, кадык запрыгал на его дряблой шее.
— Мы сделали что смогли. Нас обстреляли на марше! Артиллерия фон Берга…
— Мне это известно. А также известно то, что после этого вы заключили с нашими врагами сепаратный мир. По сути, вышли из войны, нарушив условия договора. Я прекрасно понимаю, на что вы рассчитывали — глава рода мёртв, армия разбита. Один наследник убит, второй в плену, третий где-то далеко… Вы думали, что никто не сможет заново дать договору силу, — я откинулся на спинку кресла и развёл руками. — Но вы ошиблись. Барон Градов снова у себя в поместье.
— Поздравляю с получением титула, Владимир Александрович, — пробормотал Успенский.
— Вы слегка опоздали, но спасибо. А теперь о деле. Ваши войска должны немедленно прийти в боевую готовность и прибыть сюда, в мои владения.
Успенский снова провёл ладонью по залысинам, раздумывая над ответом.
— Я… — выдохнул он. — Подождите, давайте сначала обсудим, что вы вообще собираетесь делать. Вы хотите дальше воевать?
— Конечно.
— Но это безнадёжно, ваше благородие! — воскликнул Леонид Олегович, в его голосе послышались истеричные нотки. — Ваши земли захвачены, поместье окружено. Как только прекращение огня закончится…
— Война продолжится, — твёрдо сказал я. — И завершится нашей победой. Но вашей дружине предстоит принять на себя первый удар. Не знаю, выживет ли кто-нибудь из них — но они погибнут героями, в этом можете не сомневаться.
Я блефовал. Жертвовать простыми солдатами, которые не виноваты в подлости своего барона — не мой стиль. Я лишь хотел проверить, как сам Успенский отреагирует на такой вариант.
— Я не позволю пустить своих людей на убой! — воскликнул он, грозя пальцем.
