Вернувшись, Филипп Евгеньевич запер дверь на замок, сел напротив и спросил:
— Ну, и с чего же мне начать?
— С того, что послужило причиной войны, — сказал я.
— Сложный вопрос, — юрист качнул головой. — Надеюсь, вы помните историю своего рода?
— К сожалению, нет. Хотите сказать, что конфликт тянется уже много лет?
— Его предпосылки появились давно. Что ж, тогда начнём с того, как вообще Градовы оказались на Дальнем Востоке.
Собравшись с мыслями, Базилевский сказал:
— Ваш дед, Пётр Градов, был племянником великого князя Романа Островского. Сорок лет назад Островский получил место в Совете Высших после смерти другого великого князя.
— Уже предвкушаю интриги, — хмыкнул я.
— О, вы правы. Там было всё, что только можно представить: скандалы, подлоги, заказные убийства. Островский очень беспокоился, как бы кто не покусился на его титул и кресло в Совете. Он устранил двух своих братьев и других родственников по мужской линии. Кого-то постигли несчастные случаи, кто-то вдруг резко решил переехать в Европу.
— Старо как мир.
Базилевский кивнул и продолжил:
— Но вашему деду повезло. Его всего лишь заставили написать отречение и уехать подальше от столицы.
Подобный типаж правителей мне знаком — они готовы на любые жертвы, лишь бы удержать своё положение. Человек был настолько одержим властью, что без сомнений пролил родную кровь. Как правило, для таких, как он, это рано или поздно печально заканчивается.
— Повезло, говорите, — задумчиво протянул я. — Сомневаюсь. В таких делах везение не играет роли. Островский не пожалел собственных братьев, но почему тогда пощадил моего деда?
— Возможно, в племяннике из баронского рода он не видел столь большой угрозы, — развёл руками юрист. — Но вы правы. Скорее всего, была какая-то более весомая причина. Увы, мне о ней ничего не известно.
Становилось всё интереснее. Похоже, в прошлом Градовых скрывались весьма любопытные тайны… Заманчивые и, возможно, способные подарить мне более прямой путь к вершинам власти в этом мире.
Базилевский стряхнул с рукава пылинку и поправил неровно лежащую на столе ложку.
— Покинув Москву, ваш дед приобрёл небольшой клочок земли здесь, на Дальнем Востоке. Он сумел подчинить Очаг, но, к сожалению, это стало его единственным достижением. Всё прочее, чем мог похвастаться род Градовых, появилось благодаря вашему отцу.
Юрист печально вздохнул и посмотрел вдаль, явно вспоминая моего отца.
— Александр Петрович был очень пробивным человеком. Основывал предприятия, заводил знакомства, заключал контракты… — улыбка слегка тронула лицо Базелевского. — Я уж не говорю о том, что он с нуля выковал крепкую дружину и сумел развить ваш Очаг до третьего уровня, благодаря чему присоединил немало земель. Достойнейший был человек.
Вот оно как. Теперь понятно, в кого прошлый Владимир был такой упёртый. Он ведь не бросал попытки исцелить свою магическую инвалидность. Ради этого даже отправился в Тибет, где не терял времени даром — открытая связь с Космосом и развитое тело тому доказательство.
Уверен, что рано или поздно мой предшественник смог бы разобраться, в чём дело, и найти способ подчинить себе прозрачный Исток.
А что касается отца — внутри меня всплыли обрывки воспоминаний. Ничего конкретного, туманные образы, как из полузабытого сна. Но в них Александр Градов и впрямь представал человеком деятельным и несгибаемым.
Я ощутил с ним связь — не кровную, а более глубокую. Александр был близок мне по духу, и желание отомстить за его смерть в этот момент стало по-настоящему искренним.
— Надо полагать, его активность многим не понравилась, — предположил я.
— Ещё бы! У рода появилось много врагов, кроме тех, о ком вы уже знаете. Дело не только в том, что Градовы стали стремительно развиваться… Александр Петрович часто повторял: «Кровь великих князей не вода», — Базилевский снял очки и протёр линзы. — Если коротко, многие стали считать, что он намерен побороться с Островским за титул великого князя и даже занять место в Совете Высших.
— А он и правда собирался?
— Да, — как-то жёстко ответил Филипп Евгеньевич. Мне показалось, он считал это решение моего отца ошибкой. — И я полагаю, что слухи об этом достигли рода Островских. Вот почему война проходила с такой жестокостью и враги стремились полностью искоренить ваш род.
— Началась она всё же по другой причине. Никита рассказал мне про клевету, которую граф Муратов предоставил Совету Высших.
— Это была такая жалкая подделка, что смотреть противно, — фыркнул Базилевский. — Но сработало. Во-первых, Островский наверняка постарался, чтобы Градовых признали изменниками. Во-вторых, у Муратова есть свои знакомства в Совете Высших. Насколько я знаю, его супруга состоит в дальнем родстве с другим членом Совета.
— А я вообще смогу принять титул, учитывая, что наш род вне закона? — поинтересовался я, немного отходя от темы разговора.
— Конечно. Совет не имеет права лишать наследных дворян их титулов. Они пытались протащить закон, который позволил бы им это, но столичная аристократия возмутилась.
— Ещё бы.
