– Практически, но я этого и ждал. Мил, не расстраивайся! У меня уже есть как минимум одно очень серьёзное предложение о работе в Москве, я же тебе рассказывал.
– Но тебе же нравилось жить и работать в Питере!
– Мил, мне и в Москве понравилось! Если честно, я никогда не разлюблю Питер, это уже навсегда, но мне пришло время менять свою жизнь!
Мила разулыбалась, и Максу внезапно показалось, что осенний день, с наползающими на небо серыми пухлыми дождевыми тучами, стремительно стал весной.
Вадим понятия не имел, о чём дед разговаривает с Максом. Он настороженно приглядывался к брату, вышедшему из дома с таким видом, словно с плеч сброшен какой-то непомерно тяжёлый груз, а потом и к деду. Посторонний ничего такого во внешности академика не обнаружил бы, но Вадим отлично распознал признаки крайнего неудовольствия, сдерживаемого гнева, презрения и некоторого изумления…
– Да о чём они говорили-то? – почему-то не хотелось думать о том, что Макс что-то донёс про него деду. – Ладно… если даже и так, не буду выяснять!
Ему первый раз за долгое время не хотелось ссориться с братом.
Чай, сервированный под золотыми резными листьями и тяжёлыми красными гроздьями рябины, был подан с крайне безвкусными сухими крекерами и плоскими, тоскливыми и словно шмякнутыми с большой высоты оладьями.
– Мариночка, я давно тебе говорил о том, что выпечка, любая выпечка, это не твой конёк? – «любезно» уточнил академик. – Просто удивительно, как химик, а ведь ты тоже химик, насколько я помню, может так неудачно смешать ингредиенты!
Марина Леонидовна давно привыкла к критике свёкра, но при таком количестве посторонних он отпускал свои «комплименты» редко, поэтому она смутилась и покраснела.
– А вот мне интересно, Людочка может приготовить что-нибудь более приятное? Кажется, раньше это было принято, да? Проверяли девушек на пригодность к ведению домашнего хозяйства, и особенно любили это делать в деревнях!
Академик насмешливо посмотрел на невозмутимую Елизавету Петровну и Милу и продолжил:
– Невест испытывали – просили что-то приготовить. Я не ошибаюсь?
– Возможно, раньше и просили… Только семья жениха к невесте приезжала, и она готовила в своей печи, – спокойно ответила Мила, разозлившаяся на академика за унижение мамы Максима.
– Ну, раз уж мы традиции так нарушили, может быть, вы просто снизойдёте и приготовите для нас оладьи? Вот, можете Мариночку на помощь пригласить – она вам как раз покажет, что и как у неё на кухне, и заодно, как именно делать НЕ надо. А мы пока насладимся приятнейшей беседой с вашей бабушкой!
Игорь Вадимович злился так, что с трудом сдерживался, поэтому и не удержался от такой мелкой каверзы.
– Если Марина Леонидовна не против, я с удовольствием ей помогу! – твёрдо ответила Мила, разом показав Максу, чтобы он не сердился на дедовскую выходку – она справится, и, заодно, продемонстрировав будущей свекрови свою поддержку. Бабушка и так поняла её без слов и только легонько усмехнулась, поворачиваясь к академику для проведения «приятнейшей беседы», благо у неё давно когти чесались.
Марина Леонидовна, растерянная и обиженная, конечно же, не выдержала!
– Да, ну не получаются у меня эти проклятые оладьи! – нервно заявила она, входя в кухню. – Я всё по рецепту делаю! Отмеряю до грамма все составляющие, а они всё равно как картонные!
Мила осмотрелась. Кухня была пугающе чистая, белоснежная и какая-то безжизненная, словно химическая лаборатория.
– Может быть, это был не очень удачный рецепт? – мягко предположила она.
– Ой, да я уж и не знаю! – обречённо махнула рукой Марина. Она так расстроилась из-за бестактности свёкра, что как-то незаметно позабыла о заведомой неприязни к Миле.
Она начала рассказывать, что и как делает, попутно выдавая Миле запрашиваемые продукты.
– Мне нужны яйца, сахар, мука, молоко, разрыхлитель, соль, сливочное масло и сахарная пудра… – перечисляла Мила.
Марине только и осталось смотреть, как девушка младшего сына, которую она упорно не называла его невестой, ловко отделяет желтки от белков, взбивает белки в одной миске, перемешивает желтки в другой, потом как-то хитро соединяет содержимое обеих ёмкостей, не забывая при этом выражать сочувствие и поддержку обиженной будущей свекрови.
– Ой, как ты странно тесто выкладываешь. А разве оно так пропечётся? – изумилась Марина, когда Мила мало того, что выложила целые горки из теста, так ещё когда сковорода с оладьями немного постояла на огне, сняла крышку и сверху на каждый оладушек ещё теста добавила. – Я тебя честно предупреждаю – Игорь Вадимович непропечённые терпеть не может!
– Не волнуйтесь, сейчас всё получится! Можно использовать специальные кондитерские кольца из силикона или свернуть их из бумаги для выпечки, но у нас не очень много времени, поэтому я решила сделать так, – Мила ловко сняла первый оладушек и выложила перед Мариной Леонидовной на пробу.
– Ой, какой нежный! А пышный-то какой! – восхитилась та.
– Это японский рецепт, я как-то попробовала, мне понравилось, вот иногда теперь так и делаю, – Мила выкладывала первую порцию оладий на блюдо.
