Когда Мила и Марина Леонидовна принесли два блюда с угощением к чаю на стол под рябинами, они застали интереснейший момент – Елизавета Петровна и академик перебрасывались изысканными колкостями, больше всего напоминающими фехтование двух мастеров шпаги. Причём, химико-научный подход постоянно уступал дипломатическому.
Когда академик узрел невестку с блюдом, он даже обрадовался! У него давным-давно не было достойного противника, который мог бы должным образом ему противостоять, а не отходить в сторонку с открытым ртом выслушивая высоконаучный монолог академика.
– Ну, вот и Мариночка с Людмилой! – воскликнул Вяземский, постоянно ожидавший упоминания о Нидерландах и уже жалевший о том, что поддался эмоциям и ввязался в прилюдный разговор с этой язвительной бабой! – Ну, как? Испортили новую порцию продуктов?
– Почему же сразу испортили? – неожиданно торжествующе ответила Марина, выставляя на стол своё блюдо. – Вот!
– Эээээ, эффектно! – оценил Вяземский. – Ну, по крайней мере, готовит Люда лучше, чем ты. Максу хоть какое-то утешение будет.
– А это как раз Марина Леонидовна испекла, – Мила сделала вид, что хамства просто не заметила.
– О! Как вкусно! – Антон Вадимович, в разговоре отца и гостьи участия не принимавший, первый потянулся к блюду, попробовал и по достоинству оценил предложенное ему угощение.
Вера, которую абсолютно задвинули в угол и не обращали на неё внимание, недовольно скривилась, глядя на оладьи.
– Совершенно неполезная еда! Несбалансированная!
– Странно… Рецепт японский, а они вообще-то большие любители здорового питания, – Елизавете эта блёклая и капризная девица не нравилась абсолютно, она хотела ещё кое-что добавить, но заметила в окне дома нечто интересное, моментально просчитала что комната расположена около той, которая выделена им с Милой, припомнила, что там расположилась Вера и тихонько заулыбалась.
– Что-то мне кажется, что ей и так сюрпризов будет предостаточно! Хотя, всё это наводит на мысль, что главное в нашем деле – вовремя покинуть хозяев, пока им гости не надоели! – подумала она.
Академик не нашёл к чему придраться… Очень старался, но не получилось – оладьи таяли во рту, Мила вела себя безукоризненно, зато Марина выглядела так, словно получила Нобелевскую премию и с такой смешной гордостью рассматривала результат своих трудов, что он уж собрался испортить ей настроение, просто потому что у него самого оно было отвратительное. Даже рот открыл сказать очередную колкость, правда, с этим пришлось погодить.
– Дед, спасибо за приглашение, но нам пора! – твёрдо сказал Макс, заслужив нежнейшую улыбку Елизаветы, которая уже строила хитроумные планы, как бы вовремя свернуть визит.
– Я думал, вы с ночёвкой! – картинно изумился академик.
– Да я и сам так думал, но погода портится, а сидеть два дня в доме смысла не вижу, тем более что все достопримечательности ты уже Миле и Елизавете Петровне показал, а у тебя и так гостей кроме нас хватает! – Макс как-никак тоже был Вяземским, поэтому не удержался, одновременно намекнув на прогулку в конюшню, и на неуместное присутствие в доме Веры.
Вяземский недовольно поморщился.
– Мне раньше казалось, что для тебя семья много значит!
– Тебе не казалось! – Макс прямо смотрел на деда и был готов к возмущению, отповеди, но её не последовало. – Это действительно так!
– Ну-ну, как знаешь…
Академик, сощурившись, смотрел вслед внуку.
– Надо же! А у него, оказывается, интересный характер! – размышлял он.
Елизавета Петровна быстро нагнала внучку и Максима, уже входящих в дом, чтобы собраться.
– Детки мои! Соображаем стремительно, так же быстро собираемся, и ещё быстрее уезжаем! А, да! Забыла самый главный пункт! Максим, ты в курсе, где твоя Мурьяна?
Макс недоуменно оглянулся.
– В моей комнате! Ну, была там!
– А вот и нет. Может, там она и была, зато сейчас шебуршит чем-то у Веры на подоконнике!
– Как? – Максим точно помнил, что комнату закрыл! Более того, на ключ запер! Правда, ключ оставил в двери, как когда-то Сергей. – Верина комната напротив моей, Мурьянка никак не могла выйти из моей запертой комнаты и попасть в Верину.
– Тем не менее, она там!
Визг, раздавшийся из сада, заставил Елизавету философски пожать плечами.
– Как философски говаривал один мой коллега, бывший чрезвычайным и полномочным послом в одной ближневосточной стране: «Поздняк метаться, у них опять всё поменялось».
Она торопливо развернула Милу и Максима обратно в сад, где уже начинал накрапывать дождик, и они в полной мере насладились возмущением Веры.
– Кошка! У меня на окне кошка с моим бельём! Кто пустил ко мне эту тварюгу?
– Ну, надо же, какое у тебя бельё-то роскошное… И кто бы мог подумать! – тихо и очень насмешливо процедила Ульяна, глядя на кружевное воздушное нечто, которое коварно поймал один из Мурьяниных коготков, отчего кошка трясла лапой и сердито сверкала глазами.
