На большом экране высветился телефонный номер и надпись: «Плати и молись». Принимаем все кредитные карты».
– А теперь помолимся вместе Господу и защитнику нашему!..
Когда видео закончилось, Поуп покосился на своего шефа.
– Недурное представление, по-моему.
– Неплохо, неплохо, – проворчал Венцеслав; он еще злился на верного помощника за вчерашний провал. – Знаешь, о чем я сейчас думаю?
– Я весь внимание, о величайший.
– Думаю, я заслужил провести остаток вечера в приятной компании.
– Что ж, само Провидение идет тебе на помощь! В номере двумя этажами выше совершенно случайно остановились две милые юные леди, готовые скрасить досуг состоятельному джентльмену.
В первый раз за сегодняшний день пастор Уэсли Венцеслав улыбнулся. Но тут же, нахмурившись, спросил:
– Уверен, что они не знают, кто я такой?
– Разумеется, знают! Тебя зовут Морис Уинтерс, ты успешный лондонский торговец недвижимостью, приехал в Лидс по делам и хочешь развлечься.
– Хвала Господу! Дорогой мой Весельчак, ты реабилитируешься в моих глазах!
– Осталось тебе реабилитироваться в глазах Божьих, – проворчал Поуп, а затем процитировал то немногое из Библии, что знал наизусть и что порой использовал, чтобы поддразнить своего нанимателя: – Как сказано в Откровении: «И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле»[13].
– Пошел на хрен!
– Именно этим я и надеюсь заняться, пока ты будешь развлекаться с девицами. – Поуп мечтательно улыбнулся и закатил глаза. – Каждому свое.
«Дукати» взревел на холостом ходу; мотоциклист наклонился вперед и нажал кнопку на панели рядом с высокими белыми воротами дома на Ричмонд-Хилл, в юго-западной части Лондона. Понимая, что сверху на него смотрит камера, он не поднимал щиток шлема.
– Алло! – произнес женский голос.
– Доставка, – коротко ответил мотоциклист, стараясь, насколько возможно, скрыть американский акцент. Шлем помог приглушить голос и сделать его невнятным – неподходящим для опознавания.
Ворота распахнулись. Черт, гравий! Большой Тони ненавидел гравий. Настроение его, и без того неважнецкое, упало ниже нуля. На шоссе М40 он застрял на два часа – спасибо какому-то идиоту с прицепом, перевернувшемуся посреди дороги, и копам, полностью перекрывшим движение. Пришлось делать объезд по раскисшим проселкам, рискуя застрять в грязи или поскользнуться на мокром асфальте и полететь вверх тормашками.
Спешившись у дверей, он заглушил мотор, поставил мотоцикл на боковую стойку, проверил, не упадет ли. Наклонившись, еще раз убедился, что монакские номера надежно прикрыты фальшивыми английскими. Своим байком Тони дорожил. Лишь убедившись, что всё в порядке, он поднялся по широким ступеням крыльца, прямо-таки кричащего о больших деньгах, и позвонил в дверь.
Над головой сверкнула вспышка. Еще одна камера.
В доме послышался яростный собачий лай. Дверь приотворилась, на порог вышла рыжеволосая женщина лет сорока.
– Курьер? – спросила она.
Вот эта леди говорила как истинная англичанка – с аристократическим (насколько Тони в этом разбирался) выговором. За спиной у нее по-прежнему яростно лаяла собака.
– Для мистера Брауна. То, чего он ждет, – ответил Тони.
– Мой муж рассчитывал, что вы приедете раньше.
– Правда? Тогда мог бы для меня дорогу расчистить.
– У него сейчас важный телефонный разговор. Могу расписаться я. Что вы привезли?
– Мне нужны не вы, леди, а ваш муж, – ответил Тони, уже не скрывая американского акцента. – И я не привык ждать, пока клиент поговорит по телефону. Похоже, то, что я привез, ему не так уж нужно.
С этими словами он двинулся по ступеням вниз. У подножия крыльца обернулся и крикнул:
– Скажите мистеру Брауну, что заезжал Большой Тони. Он знает, как со мной связаться.
– Подождите! – крикнула она. – Он уже идет… Как вы сказали? Мистер Браун? Но ведь моего мужа зовут не…
В следующий миг на крыльцо вылетел долговязый человек в рубашке, брюках от костюма, подтяжках и модных очках в красной оправе – человек, которого Большой Тони знал как мистера Брауна.
– Тони, здравствуйте! Извините, что заставил вас ждать! Как добрались?
Повернувшись к нему спиной, тот перекинул ногу через седло. Человек подбежал к нему.
– Вы привезли то, что я просил? Листок бумаги с координатами?
– Ага, привез. Думал, вы и вправду хотите получить их поскорее. Трясся три часа под дождем, промок, замерз, как собака… Но, похоже, никакой срочности нет. Пожалуй, заберу-ка я эту бумажонку с собой, а вы подъезжайте за ней сами, как будет свободная минутка.
– Нет-нет, прошу вас! Мне действительно нужна эта бумага…
– Или, может, мне повысить цену?
– Я приготовил для вас деньги! Уже из сейфа достал. Они в кабинете. Подождите всего минуту!
– Я уже сказал даме: я никого и никогда не жду. Минута, ясно? Ровно одна минута. – И, вздернув манжету перчатки, он засек время на наручных часах.
