– Ну, это как с часами Пейли[21]…
– С чем? А можно попроще?
– Представь себе, что в какой-нибудь отдаленной части света человек, никогда не видевший автомобиль и не имеющий понятия об инженерии, найдет двигатель от «Форда». Возможно, он вообразит, что внутри двигателя сидит бог, мистер Форд, и заставляет его работать. Может, дальше придет к мысли, что пока двигатель работает хорошо – это мистер Форд всем доволен, а когда начинает глохнуть – это мистер Форд за что-нибудь на него рассердился. Пока ясно?
Росс кивнул, еще не понимая, к чему клонит его собеседник.
– Предположим, дальше этот человек пошел учиться на инженера и узнал, как устроен автомобильный мотор, – продолжал Зак. – Выяснил, что никакого мистера Форда внутри нет, а работает двигатель благодаря принципу внутреннего сгорания. Но пойдем на шаг дальше. Если теперь он решит, что никакого мистера Форда нет, и знание, как работает мотор, – это причина не верить в существование Форда, он сделает
Росс помолчал, обдумывая эту мысль, а затем спросил:
– Зак, а ты-то сам во что веришь?
– А я пока не решил. Но совпадения – тема очень любопытная. Знаешь, как называл совпадения Эйнштейн? «Визитные карточки Бога». И сейчас я покажу тебе такое совпадение, что если это не визитная карточка Бога, уж и не знаю, что еще можно так назвать! Готов увидеть чудо?
– Показывай, – улыбнулся Росс.
– Ну держись. Арлена Катценберг и Майрон Мизрахи встретились.
– Что?
– Встретились! – ухмыльнулся Зак.
– Когда? Откуда ты знаешь?
– В сорок шестом году. И поженились.
Несколько секунд Росс, пораженный до глубины души, не мог вымолвить ни слова.
– Поженились?!
– Ага, – кивнул Зак. – А в сорок седьмом у них родился сын.
Росс вскочил в восторге; он не мог поверить своим ушам. Женщина-носительница ДНК Иисуса Христа встретилась с мужчиной-носителем ДНК Иисуса Христа и вышла за него замуж? И родила сына?!
– Зак! – воскликнул он дрожащим от волнения голосом. – Этот сын… Можно как-нибудь выяснить, жив ли он?
– Вполне. По крайней мере, три года назад точно был жив.
– Откуда ты знаешь?
– Все в свое время…
«Каковы были шансы на то, чтобы эти двое встретились?» – спрашивал себя Росс. Двое потомков человека, жившего две тысячи лет назад за много тысяч миль от Калифорнии? Какова вероятность? Один к миллиарду? Один к триллиону?
– Зак, откуда ты все это узнал?
– Нет, теперь ты со мной чем-нибудь поделись, – ухмыльнулся хакер.
– Только скажи, что с родителями. Они еще живы?
Боккс покачал головой.
– Поэтому они и попали в полицейские базы данных. Оба убиты в пятьдесят седьмом году, вскоре после переезда в Лос-Анджелес. Убийство осталось нераскрытым. Выглядело как ритуальное. По счастью для нас – точнее, для тебя, – недавно полиция Лос-Анджелеса проводила плановую проверку громких нераскрытых преступлений прошлых лет. В рамках этой проверки по сохранившимся образцам крови были установлены ДНК убитых.
– Ритуальное убийство? Что произошло? Как они умерли?
– Нелегкой смертью, прямо скажем! И с явными религиозными обертонами. Их распяли. Приколотили к стене дома, раздетых, рядышком. Вбили гвозди в руки и ноги.
Несколько мгновений Росс с ужасом смотрел на Зака, не в силах подобрать слова.
– Все это было в файлах, которые ты прочел?
– Ага.
– А что же случилось с сыном… как его звали?
– Майкл. В полицейских рапортах отмечается, что на момент смерти родителей ему было десять лет. Мальчика передали под опеку государства. Дальше его следы теряются.
– Но ты говоришь, он еще жив? По крайней мере, был жив в две тысячи четырнадцатом году?
Зак Боккс с ухмылкой кивнул.
– Вот эта часть истории тебя особенно порадует – и сейчас ты поймешь, что я в самом деле не зря ем свой хлеб!
Росс молча ждал.
– В марте четырнадцатого года в Западном Голливуде Майкл Генри Дилейни, шестидесяти семи лет, был арестован за вождение автомобиля в нетрезвом состоянии. У него взяли кровь и, в числе прочего, провели анализ ДНК и внесли его в базу. – Боккс поднял на Росса торжествующий взгляд. – ДНК Майкла Дилейни демонстрирует те же семь мутаций в митохондрии, что и ДНК Арлены Катценберг, и те же семь мутаций в коротких тандемных повторах, что и у Майрона Мизрахи. И на сто процентов совпадает с теми профилями, что передал мне ты.
– Значит, это и есть пропавший сын? – прошептал Росс.
И умолк, потрясенный, не в силах даже вообразить себе последствия этого открытия.
– Так что же?
– Что, Зак?
– Ничем не хочешь со мной поделиться?
– Когда-нибудь поделюсь, Зак. Но не сейчас. Сейчас чем меньше знаешь – тем для тебя безопаснее.
Домой Росс ехал словно в каком-то тумане. Зак Боккс не хотел его отпускать, засыпа́л вопросами, однако Росс не раскололся – на все вопросы отвечал, что исследует исторические генетические связи между эмигрантами в США и еврейской диаспорой в Великобритании.
