Он был измучен, однако долго не мог заснуть, а провалившись наконец в сон, вскоре проснулся от невыносимого кошмара. Во сне он вновь был в Афганистане. По нему стреляли талибы; он бежал, бежал и наконец в попытке скрыться вбежал в какое-то заброшенное здание и углубился в бесконечные темные подземелья…
Тогда он выжил, потому что спрятался. Наверное, так же стоит поступить и сейчас, думал Росс, жадно глотая воду и вглядываясь во тьму. Те, кто его ищет, почти наверняка следят за его домом. Ждут, когда он вернется домой.
Вдруг Росс мысленно выругался. Почему он раньше не подумал о том, как вертолет нашел его в пустыне?! Включив ночник, журналист взял свой «Айфон» и принялся копаться в настройках. Ага, вот: геолокация. Определение координат местонахождения. Телефон постоянно определяет, где находится Росс в данную секунду, и передает эту информацию любому, у кого есть соответствующее программное обеспечение. Любой желающий может отслеживать в реальном времени его передвижение, минута за минутой. Даже в сердце пустыни.
Или здесь.
Росс отключил эту функцию, однако, снедаемый страхом, не в силах был снова заснуть. Оделся, подошел к двери, выглянул в глазок. В коридоре пусто. Осторожно откинул цепочку и выскользнул за дверь.
Спустившись на три лестничных пролета, Росс приоткрыл дверь и выглянул в холл – никого, кроме ночного дежурного. За номер он уже расплатился, и ничто не мешало ему съехать. Подойдя к дежурному, Хантер попросил вызвать себе такси в центр Парижа.
Он помнил там небольшой отель – «Монталамбер» на улице Сен-Жермен, где останавливались они с Имоджен два года назад, отмечая годовщину свадьбы. Когда такси приехало, Росс сел на заднее сиденье и назвал водителю адрес отеля.
Отель был небольшой, но пятизвездочный, с круглосуточным обслуживанием и отлично вышколенным персоналом. Росс надеялся, что в это время года свободные места у них точно найдутся. Если же нет – не беда, остановится где-нибудь еще.
Когда такси тронулось, Росс огляделся, затем проверил, что геолокация в телефоне действительно отключена. После устроился поудобнее на сиденье и дремал, пока такси не остановилось на узкой боковой улочке вблизи отеля. Россу повезло: его тепло встретили и без труда нашли свободный номер.
На этот раз он заснул крепко и спокойно – и проснулся лишь в половине восьмого, разбуженный эсэмэской от Имоджен.
Перед тем, как писать ответ, Росс ненадолго задумался. Что, если его телефон слушают или как-нибудь перехватывают эсэмэски?
Затем он уснул и проснулся через час голодным, как волк. Но, заказав завтрак в номер, сразу почувствовал себя лучше.
После душа, омлета и двух чашек крепкого кофе Росс, освеженный и приободренный, снова мог мыслить ясно.
«Будем надеяться, – размышлял он, – что никто не знает, где я. Однако те, кто гнался за мной в Египте, не смирятся и не уйдут с пустыми руками».
Росс попытался представить себя на их месте. Чего они от него ждут? Конечно, что он постарается как можно скорее вернуться в Англию.
Для того, чтобы убить время, Париж – место вполне подходящее. Пожалуй, на денек он здесь задержится. Пусть его преследователи понервничают – и, будем надеяться, даже запаникуют. В панике люди начинают совершать ошибки.
Росс сел к телефону и заказал себе билет на завтра в Хитроу, где осталась его машина.
Повесив трубку, он достал и развернул сверток с зубом.
За этой штуковиной отчаянно гоняются какие-то неизвестные люди – и, как видно, достаточно богатые, раз у них есть возможность нанять не только убийцу, но и вертолет. Столько хлопот из-за штучки, которая запросто может оказаться просто мусором!..
Ничтожный мусор? Или величайшая на свете реликвия?
Раз уж кто-то устроил ему засаду в пустыне, скорее всего, он попробует еще раз. Может быть, пора выйти на свет? Рассказать всю историю своему редактору, предъявить и чашу, и зуб – и тем отвратить от себя беду?
Нет. Рано. Сперва нужно еще многое выяснить. И прежде всего – понять наконец, действительно ли в руках у него великие святыни.
А что сказать Имоджен – теперь, когда ставки повысились? Вероятно, в опасности не только он сам, но и его семья. Неужели какая-то история – пусть даже эта – того стоит?
И все же Росс знал: он уже не может отступить.
В его уме постепенно созревал план.
