Говорилось это совершенно бесстрастным тоном — Парк нисколько не сомневался в успехе своего грандиозного замысла. Он двинулся к пещере, намереваясь включить синтетиков, но задержался, чтобы забрать у убитого черную коробочку.
«Абсолютное оружие», — прочел он резные, с плавным начертанием линий марсианские слова.
«И что бы это значило?» — задал себе вопрос Парк.
Он позволил Эдселу прожить достаточно времени, чтобы тот успел испытать все хранящиеся на складе типы оружия. Нет необходимости заниматься этим самому — мало ли что... Но жаль, что эта коробочка осталась непроверенной.
«Ну и пусть, — убеждал себя Парк. — Систем, с которыми я уже знаком, больше чем достаточно. Но что, если эта штуковина способна упростить мне задачу? Избавить от лишнего риска? Что бы она ни представляла собой, я найду ей применение. Да и просто хочется узнать, что марсиане подразумевали под абсолютным оружием».
И он открыл коробочку.
Наружу потянулся дымок. Ядовитый газ? Парк в страхе отшвырнул находку.
Дым повитал бесцельно, постоял столбом, а затем принялся сгущаться. Облако росло вширь и ввысь, обретало форму.
Еще несколько секунд — и над коробочкой повисло нечто материальное, мерцающее в закатных лучах. Наконец Парк понял, что это громадная пасть, увенчанная парой немигающих глаз.
— Хо-хо! — изрекла пасть. — Протоплазма! — И поплыла к трупу Эдсела.
Парк поднял бластер, тщательно прицелился.
— Пассивная протоплазма, — заключила пасть, потыкавшись в тело Эдсела. — Люблю пассивную протоплазму.
Один глоток — и нет покойника.
Выстрел Парка пробил в земле отверстие диаметром в десять футов. Исполинская пасть, хихикая, отплыла чуть в сторону.
— Как же долго я ждал! — сказал монстр.
Парк взял нервы в узду. Сейчас нельзя поддаться панике. Действуя хладнокровно и расчетливо, он активировал силовое поле, окружил себя синеватой сферой. Хихикающая тварь беспрепятственно проплыла через защитный экран.
Тогда Паркер схватил оружие, из которого Эдсел убил Факсона. Великолепно сбалансированный приклад удобно лег в руки. Тварь приближалась. Парк попятился и выпустил луч.
А монстру хоть бы что.
— Сдохни! Сдохни! — судорожно нажимая на спуск, вопил Парк.
Выдержка все же отказала ему.
— Люблю пассивную протоплазму, — сказало чудовище, прежде чем сомкнуть на Парке великанские губы. — Но и от активной никогда не отказываюсь.
Оно сглотнуло и выплыло из силового поля, хищно высматривая кругом миллионы сгустков протоплазмы, как в старые добрые времена.
