В самом начале операции Леонид долго летал над поверхностью, садился не менее десяти раз и везде видел одно и то же — бездумную, тупую радость, тотальное обжорство, бесконечное веселье, не отягощённое раздумьями. Люди медленно и уверенно сбивались в единое, монолитное стадо, хоть и продолжали ходить на работу, летать на самолётах, плавать на кораблях и посещать занятия в различных учебных заведениях. Наука пришла в полный упадок, искусство деградировало, все религии мира избрали своим богом свиную отбивную, телевидение превратилось в единый рекламный ролик без конца и края, пропагандирующий бесконечные рецепты вкусной и здоровой пищи, а также различные пищевые добавки, способствующие бесперебойной работе желудка, селезёнки и двенадцатипёрстной кишки. Безрадостная картина сжимала болью сердце, и невольные слёзы наворачивались на глаза. Будь проклята эта жизнь, в которой приходилось жрать ближнего своего, чтобы выжить, чтобы научить своих детей вовремя хватать всех за горло, чтобы далёкие потомки получили гены, искалеченные злобой, страхом и ненавистью ко всему живому и передали её дальше, будто эстафетную палочку. Правильно сказал поэт: ужасный мир — ужасные сердца!
Когда оперативные разведчики обшарили планету, Хансен невольно ужаснулся масштабам бедствия. Лурри, подобно метастазам, впились в беспомощную Землю и сосали её соки, вытягивали жилы, жирели на её боли…
Леонид окунулся в работу с головой. Его команда продвигалась медленно, тщательно обследуя избранную территорию. Временами появлялись соглядатаи на платформах. Их без промедления расстреливали и продолжали прополку. Дело продвигалось медленно, потому, что один и тот же участок приходилось проходить несколько раз. Подлые корнеплоды научились закапываться в землю. Их способность к адаптации поражала воображение! Казалось — ещё немного и у них вырастут крылья!
На базу работники возвращались вымотанными до предела. Одно дело — гордо парить на орбите, другое — с пеной у рта и мокрой спиной продираться сквозь непроходимую стену деревьев, подлеска и лиан, с которых гроздьями свисали ядовитые пиявки, в ковре из опавшей листвы копошились ядовитые пауки, многоножки и гады, а в воздухе витали мириады кровососущих насекомых. От обитателей тропического леса спасало одно — скафандры, только они не могли защитить от липкой, зловонной грязи, в которой приходилось работать, утопая по колено, ежеминутно выбираясь и снова проваливаясь в маслянистую жижу.
Конечно, проще всего было бы поднять шлюпки или воспользоваться томящимся на орбите «Шаутбенахтом», и просто выжечь всё к чертям собачьим, но приказ Координатора гласил: «Произвести зачистку с минимальным ущербом для окружающей среды!». А Юю в подобных случаях шутить не любил и сурово карал ослушавшихся. Вплоть до отстранения от занимаемой должности. Пожизненно! Вот и приходилось, включив кондиционеры на полную мощность, утопать и продираться, проваливаться и выкарабкиваться, проклиная всё на свете.
Вскоре подоспела помощь. Восемьдесят змееподобных нундбаги. Они пришли в совершенный восторг от влажных, мрачных, таинственных дебрей и подолгу, взахлёб, рассказывали о своих впечатлениях соотечественникам, часами не отходя от блока связи.
Нундбаги без видимых усилий скользили среди буйной растительности, как бы невзначай слизывая с влажных стволов ядовитых древесных лягушек, закатывали глаза и стонали от наслаждения. Хансен не выдержал и поинтересовался — неужели эта гадость такая вкусная? Они до того пронзительно-горькие, что нет никаких сил удержаться, последовал ответ.
Нундбаги, ни на кого не обращая внимания, спокойно и уверенно перемещались меж деревьев, находили корнеплоды, обвивали их и выдирали из грязи со смачным звуком. Вокруг только и слышалось: чмок, чмок, чмок…
Вскоре разведчики принесли тревожную новость. В Индии, в долине Ганга, обнаружили культурные посадки безумного корнеплода. Они занимали порядка тридцати гектар плодороднейших земель и находились в стадии созревания. Сотни тысяч деток готовились к бесконечному путешествию. Хансен немедленно вызвал один из крейсеров охранения, передал ему координаты цели и попросил не затягивать атаку. Вут немедленно произвели залп из двух тяжёлых орудий. Плантация выгорела полностью. Однако вскоре обстановка усложнилась. Возле города Икитос отряд ждала первая неприятность. Разъярённая толпа, вооруженная, чем попало, напала на нундбаги. К месту схватки подоспели племена с дыхательными трубками и луками, стреляющими отравленными стрелами. Четверых змееподобных забили насмерть в считанные секунды, девять особей пали под градом стрел, остальные спаслись бегством. Неизвестно чем могла закончиться погоня, не окажись у Леонида под рукой двух свободных шлюпок. Команда в довольно нервозном состоянии, с максимальной скоростью набилась в тесные посудины и немедленно стартовала. По данным разведки в инциденте принимали участие не менее полутора тысяч землян при поддержке тридцати соглядатаев. Последние пытались преследовать шлюпки, но были без промедления уничтожены огнём «Шаутбенахта».
