Натренированный голос судебного секретаря-распорядителя смог перекричать шум толпы. Враз стало очень тихо, затем многоголосьем раздался скрип сидений, шорох одежды, шарканье ног. Все встали. Тысячи глаз смотрело в одну точку – на дверь сбоку от судейского стола. Алекс также поднялся, как все остальные в зале, стал смотреть на пока запертую дверь. Оттуда должны были появиться люди, которым вскоре предстоит решить его судьбу. Волнение Алекса возросло. Что конвоиры говорили о председательствующем судье? Что он не любит, когда подсудимые опаздывают. Алекс не опоздал. Завтрак, обед, урчащий желудок – это ерунда. На кону его жизнь, его судьба.
Некоторое время ничего не происходило. Звенящая тишина огромного зала, тысячи глаз, устремленные в запертую дверь создавали неимоверную атмосферу торжественной напряженности.
Скрип открываемой двери разнесся над судебным залом звонким, противным эхом. Не оттого, что он был сильно громкий. Оттого, что каждый в этом зале затаил дыхание и ловил каждый звук, каждый шорох от точки всеобщего внимания, которой была эта дверь. Единственный звук во всем зале. Настолько глубокой была тишина.
Из двери вышло три человека в судебных мантиях и париках. Первой шла женщина лет за сорок, насколько смог определить Алекс, с оплывшей, бесформенной фигурой. Эту бесформенность не скрывала даже просторная одежда. За ней крупный мужчина постарше, огромный живот, которого не могла скрыть даже судебная мантия. И замыкал процессию тощий мужчина средних лет, который по сравнению с первыми судьями, выглядел комично своей худобой.
Судьи поднялись на возвышение к своему столу. Остановились возле своих мест, после чего одновременно повернулись к залу. Миг они рассматривали толпу, словно проверяя произведенный эффект от своего появления. После чего уселись на свои места. В напряженной тишине всему залу было слышно, как застонало кресло под судьей, который был в центре и особенно звонким стоном под судьей-женщиной.
– Можно всем сесть! – Объявил судебный секретарь.
От волнения его голос сорвался на фальцет. В зале засмеялись. Судьи недовольно нахмурились. Судебный секретарь виновато прокашлялся, после чего объявил судебный процесс открытым. Уже нормальным голосом.
– Слушается дело за номером 15253375/2525 о преступлении высшей категории. – Объявил Председательствующий судья. Им оказался полный мужчина, вошедший в зал вторым. Его хорошо поставленный голос долетел до самых дальних концов зала. – Народ против Алекса.
Головы всех повернулись в сторону подсудимого. Судьи также посмотрели на него. Впервые с начала процесса. Под их тяжелым испепеляющим взглядом Алекс, впервые, почувствовал себя виноватым.
– Обвиняемый, встаньте. – Потребовал Председательствующий.
Алекс послушно встал.
– Вы имеете полное право сразу признать себя виновным. Мы незамедлительно вынесем приговор и на этом покончим. С вашей стороны будет весьма благородно сэкономить стольким людям время для более важных дел. – Председательствующий сделал рукой полукруг в сторону зала. – Ваше решение?
Алекс смутился от этих слов. Подобное предложение, в его ситуации, выглядело кощунственным. Возможно, судьям неизвестно, что он даже не представляет в чем его обвиняют, в чем его вина и преступление.
– Уважаемые судьи! – Нерешительно произнес Алекс. – Я ни в чем не виноват. Кроме того, до сих пор не знаю в чем, якобы, состоит мое преступление и моя вина.
– Отвечайте на вопрос. – Повысил голос судья. – Вам надлежит ответить только «да» или «нет». Взгляните на зал, на нас. Вы у каждого присутствующего крадете время. Каждому есть чем заняться, у каждого есть масса важных дел. А вы ведете себя безответственно.
Слова Председательствующего прозвучали упреком. Толпа в зале одобрительно зароптала. Алекс почувствовал себя виноватым.
– Отвечайте, как вам указано! – Потребовал судья. – Если у вас есть совесть и чувство собственного достоинства.
Чувство вины у Алекса стало еще сильней. С трудом ему удалось совладать с собой. Пришлось снова мысленно напомнить самому себе о своей невиновности.
– Нет. – Ответил он кратко, как от него требовали. Хотя, по всей видимости, ответ ожидали другой.
В зале возмущенно зашумели. Судьи посмотрели на него с упреком. Председательствующий вздохнул и театрально закатил глаза к небу. После чего он кивнул судебному распорядителю. Судебный распорядитель тут же встал, скосился на камеры телевизионщиков, чуть удачней повернулся еорпусом к ним. Только после этого торжественным голосом произнес:
– Слово для обвинения предоставляется прокурору.
Предложение он произнес так, словно объявил о прибытии короля или о победе в большой многолетней войне. Зал восхищенно зашумел, ему захлопали в ладоши. Все уже успели забыть, как он фальцетом выкрикнул в самом начале заседания. Довольный собой, судебный секретарь-распорядитель, торжественно сел на свое место.
Алекс напрягся – сейчас он услышит обвинение, узнает, наконец, в чем виноват. Вернее, в чем его обвиняют, поскольку виноватым себя не считал.
