Эти воспоминания заставляют Марию сжать кулаки. Она не любила ходить к этим дядькам, пусть сначала это и представлялось ей забавным. Хорошо, что Ал тогда подсказал ей правильные ответы на вопросы — иначе, ещё заперли бы её в какой-нибудь психушке. И что тогда? Уже тогда, когда Мария была маленькой, чутьё подсказывало ей, что ничего хорошего из этого выйти не может. В общем, когда девочке было семь, врачи сказали её маме, что ребёнок она совершенно психически здоровый, а та агрессия, которая проявлялась по отношению к Розе, была обычной детской реакцией на рождение второго ребёнка.
«А ты бы смогла жалеть, если бы презирала меня столь же сильно, сколь я презираю тебя? Скажи — смогла бы?»
В душе появляется приятное чувство — она высказала всё, что думала о Розе. Даже если никто не слышал то, что девушке хотелось сказать, это было облегчением. Ей удалось выплеснуть те негативные мысли, которые вертелись у неё в голове всё это время. А раз так — можно продолжать двигаться дальше.
Мария поворачивается к Мердофу и усмехается. Интересно, сколько она стояла так — подняв лицо к небу? Полчаса? Час? Больше? Сколько телохранитель ждал её? Девушка была уверена, что будь она на его месте, она бы обязательно уже успела рассердиться, сгрести собеседника в охапку и утащить куда-то или просто уйти, если вариант «сгрести в охапку» не проходил. Бывшая принцесса смеётся, берёт Айстеча за руку и куда-то тащит. Ей почему-то вдруг становится так хорошо, что она не может думать ни о чём, кроме предстоящих поисков сокровищ. Правда. Она всегда мечтала этим заняться, когда была ещё маленькой. Они с Алом обежали всю округу, поискали в каждом соседском газоне… Не нашли ничего, кроме дохлой кошки. Но это было несколько… не то, что они пытались найти…
Мердоф и Мария заходят в какой-то магазин на окраине городка, рядом с которым они оказались при приземлении. Девушке думается, что тут неплохое место. Во всяком случае, сейчас. Она немного замёрзла — пришлось даже достать те хогвартские шарфы, которые они с Алом купили ещё до отправления в Осмальлерд в каком-то из тех странных магазинчиков, которые нравились им обоим, из рюкзака и обмотать вокруг шеи один из них. Второй из комплекта она отдала Мердофу. В конце концов, неправильно, что он будет мёрзнуть, если уж ей самой было уже… хорошо.
В магазине на них, ожидаемо, никто не обращает внимания. Все заняты своими делами. Продавец сидит за кассой и слушает радио, даже не думая оглянуться на покупателей, покупатели кладут в корзины товары, подходят к кассе, расплачиваются… Бывшей принцессе хочется купить шоколадку, лимонад или что-то такое. Наверное, стоит купить ещё вафли и печенье для Мердофа. Насколько девушка поняла — шоколад он не ест. Именно так Фаррел и поступает — бёрёт корзинку, кладёт туда две плитки шоколада, пачку печенья и бутылку яблочного сока.
«Президент США Уильям Клинтон поддержал законопроект…» — донеслось вдруг из радио, когда Мария подошла к кассе.
Девушка вздрагивает от неожиданности. Уильям Клинтон… В каком году президентом США был Билл Клинтон? Кажется, до две тысячи первого? Или где-то в этом роде. Девочка была ещё маленькой, когда проводились выборы нового президента Америки. Впрочем… Будущее ли это или прошлое — вполне возможно, что Билл Клинтон может снова стать президентом через какое-то время. Бывшая принцесса, расплачиваясь за покупку, знаком показывает своему телохранителю, что им нужно выйти отсюда и где-то поговорить наедине. Она чувствует, как начинает злиться. Почему всё не могло пройти нормально? В этом, наверное, не было такой уж большой вины Айстеча. Вполне возможно, что о путешествиях между мирами он знал не особенно больше, чем знала она.
— Так… А теперь скажи мне — где мы? — озадаченно спрашивает Мария. — Блин! Как же холодно!
Она одета по-летнему. На ней только джинсы, тонкая рубашка, куртка, спасающая разве что от дождя, и кроссовки. В Осмальлерде только начиналась осень. И на Земле, насколько девушка поняла, тоже. А сейчас тут, казалось, был или уже конец октября или самое начало апреля. К тому же — президентом США являлся Билл Клинтон, что означало, что на Земле может быть совсем другое время, нежели то, из которого она пришла в Осмальлерд тогда, вместе с недотёпой Седриком Траонтом, противной сестрой Розой и лучшим другом Альфонсом Брауном.
Это заставляет девушку волноваться. Хоффман отдал им не слишком много денег, пусть какие-то Мария уже имела. И от того, какой сейчас год, зависит также то, сможет ли Фаррел получить деньги в банке или нет. Вот что было плохо. А также, плохо было то, что Георг предупредил бывшую принцессу о том, что подзарядить прибор, с помощью которого и осуществлялось передвижение между мирами, на Земле не удастся, а сам он подзарядится через две недели или месяц.
— Мы на Земле! — отвечает ей Мердоф озадаченно. — Мы в твоём мире!
