– Архивный склад, – говорит Сирхан, решив, что сейчас самое подходящее время для презентации. – Здесь, на самом нижнем уровне, вы можете хранить свои резервные копии. Уже неплохо, да? Но это не все. Я планирую построить целую плеяду вложенных миров – просторных, работающих быстрее, чем в реальном времени. Миров таких масштабов, что позволили бы эквивалентным человеку разумным существам заниматься безграничным моделированием. Тут принцип такой же, как при ветвлении сознания и штамповке тех же привидений, но богаче; я намерен дать им целые годы на то, чтобы разойтись, освоить новые навыки и оценить их в соответствии с требованиями рынка, прежде чем решить, какая версия вас больше всего подходит для работы в реальном мире. Я уже упоминал о парадоксе переподготовки кадров. Думайте об этом как о решении для первого уровня, человеческого эквивалента, интеллекта. Но это всего лишь краткосрочная бизнес-модель. В долгосрочной перспективе я хочу получить полный доступ к истории фьючерсного рынка, имея полный архив человеческого опыта, начиная с рассвета пятой сингулярности. Более никаких неизвестных вымерших видов. Это должно дать нам возможность торговать с разумными существами следующего поколения – теми, кто уже не является нашими «детьми разума» и едва ли помнит нас. По крайней мере, это дает нам шанс снова жить, далеко впереди в глубине времен. И еще у нас появляется своего рода спасательная шлюпка: если мы не можем конкурировать с нашими собственными созданиями, то нам, по крайней мере, будет куда бежать – тем из нас, кто этого захочет. Я располагаю агентами у кометы в облаке Оорта – мы можем перебросить архив на нее и превратить тем самым в корабль поколений, где хватит места миллиардам эвакуированных. Там симуляция будет идти медленнее реального времени, но мы сможем жить в ней, пока не найдем новый мир для заселения.
– Мрачновато звучит, – комментирует Борис. Он бросает встревоженный взгляд на женщину азиатской наружности, молча наблюдающую за их спором с периферии.
– Неужели все зашло так далеко? – спрашивает Эмбер.
– Во внутренней системе за тобой ведут охоту целые орды судебных приставов, – без обиняков говорит Памела. – Как только ты объявила себя банкротом, корпорации решили, что ты что-то прячешь. Их рабочая теория состоит в том, что у тебя в закромах – колода пока непочатых козырей, ведь только чокнутая поставила бы столь многое на одну лишь
– О чем речь? – спрашивает голос, чей источник – где-то ниже уровня колен.
Памела бросает вниз исполненный искреннего презрения взгляд.
– А почему я должна тебе говорить? – спрашивает она, опершись на трость. – После того, какой позорной монетой ты мне за все отплатила! Пинка бы тебе дать под пушистый зад, да колени уже не те…
Кошка выгибает спину: ее хвост распушается от страха, а шерсть встает дыбом, и Эмбер не сразу понимает, что реагирует она не на Памелу, а на что-то позади старухи.
– За доменной стеной. Вне данного биома. Жутко холодное… что это такое?
Эмбер поворачивается, чтобы проследить за взглядом кошки, и ее челюсть отвисает.
– Мы этих гостей тоже ждем, да? – дрожащим голосом спрашивает она Сирхана.
– Гостей? – Он тоже оборачивается посмотреть, на что все пялятся, и замирает как вкопанный: слепящий пламень ныряющего в атмосферу корабля ложным рассветом бьет по линии горизонта.
– Это приставы, – говорит Памела, склонив голову набок и словно бы прислушиваясь к старинному наушнику с костной проводимостью. – Явились за твоими воспоминаниями, дорогая, – объясняет она, нахмурившись. – Они говорят, что у нас есть пять килосекунд, чтобы все сдать добровольно – иначе нас распылят на атомы.
– Вы все в большой беде, – говорит им орангутанг, грациозно соскальзывая откуда-то сверху и приземляясь неуклюжей кучей перед Сирханом.
Юноша-куратор с отвращением отшатывается.
– Опять ты! Сейчас-то тебе чего?
– Ничего. – Обезьяна игнорирует его. – Эмбер, пришла пора звать Манфреда.
– Да, но придет ли он, когда я позову? – Эмбер пристально смотрит на обезьяну. Тут ее глаза лезут на лоб: – Погоди-ка, ты не моя те…
– А ну брысь! – Сирхан буравит обезьяну свирепым взглядом. – Тебя сюда никто не приглашал!
– Опять незваные гости? – спрашивает Памела, приподнимая бровь.
– Истинно так. – Обезьяна награждает Эмбер ухмылкой, затем пригибается и манит к себе кошку, прячущуюся за одним из раскидистых кустообразных роботов-официантов.
