Пока она беседовала с "Фримэном", Бэбкок и Стайнер не теряли времени даром. В одежде Бах был замаскирован маленький микрофон, и они могли прослушивать весь разговор. У Стайнера имелась и небольшая камера. Данные сразу переправлялись в компьютер, а там включались методики голосового и фотоанализа, с тем чтобы идентифицировать мужчину. При несовпадении Бэбкок должна была оставить записку в туалете. Наверное, именно этим она сейчас и занималась.
Бах видела, как Бэбкок прошла назад к своему столику. Она поймала в зеркале взгляд Бэбкок, та слегка кивнула, и Бах почувствовала, что у нее мурашки пошли по телу. Может, это и не сам Звонарь, ведь у него могут быть помощники. Может, он и не собирается убивать ее, но впервые за последние три недели они, кажется, вышли на след преступника.
Бах выждала какое‑то время, допила пиво, извинилась и пообещала скоро вернуться. Она прошла в дальний угол бара, завернула за занавеску и толкнула первую попавшуюся дверь.
За последнее время она побывала в стольких кафе, что могла найти туалет даже в кромешной тьме. Сначала ей показалось, что она попала куда следует. Обстановка, как и во всем кафе, из двадцатого века: керамические раковины, писсуары, кабинки. Бах быстро осмотрелась, но никакой записки не нашла. Нахмурившись, она толкнула дверь, вышла и чуть не столкнулась с пианисткой, которая как раз заходила в уборную.
‑ Извините, ‑ пролепетала Бах и посмотрела на дверь. Там висела табличка с буквой "М".
‑ Отличительная черта "Гонга", ‑ пояснила пианистка. ‑ Помните, в двадцатом веке туалеты были раздельными.
‑ Ну да, конечно. Как же я сама не догадалась.
На противоположной двери висела табличка с буквой "Ж". Бах прошла внутрь и быстро нашла записку ‑ Бэбкок приклеила ее к внутренней стороне дверцы одной из кабинок. Записка была напечатана на крошечном факспринтере, который Бэбкок носила с собой. На листочке размером восемь на двенадцать миллиметров умещалось на удивление много текста.
Бах распахнула свое широкое платье, села и принялась читать.
Официально его зовут "Великий трахальщик Джонс". Да, неудивительно, что он придумывает себе другие имена. Но и официальное имя выбрал он сам. Родился он на Земле, и назвали его тогда Эллен Миллер. Девочка была чернокожей. Он поменял цвет кожи и пол, чтобы скрыть свое криминальное прошлое и уйти от преследований полиции. Но и под новым именем Джонс чем только не занимался ‑ грабежи, незаконная торговля мясом, убийства. Несколько раз попадал за решетку и даже какое‑то время провел в исправительно‑трудовой колонии на Копернике. Когда его выпустили, он решил поселиться на Луне.
Но это еще ни о чем не говорит. Почему же Звонарь? Бах надеялась, что найдет информацию о том, что за ним замечены какие‑либо сексуальные извращения, тогда все немного прояснилось бы. К тому же если Звонарь ‑ это Джонс, тут должны фигурировать большие деньги.
Неожиданно Бах заметила под дверкой кабинки красные туфли пианистки, и ее вдруг осенило. Почему та тоже пошла вслед за ней в мужской туалет? В этот момент что‑то пролетело под дверью, и тут же вспыхнул ярко‑фиолетовый свет.
Рассмеявшись, Бах встала и застегнулась.
‑ Боже мой, нет, ‑ еле выдавила она сквозь смех. ‑ Со мной этот номер не пройдет. Мне всегда было интересно, что я испытаю, если кто‑то бросит в меня шар‑вспышку. ‑ Она открыла дверцу кабинки. Пианистка как раз сняла защитные очки и запихивала их в карман.
‑ Вы, наверное, начитались дешевых триллеров, ‑ сказала ей Бах, все еще продолжая смеяться. ‑ Неужели вы не знаете, что эти штуки давно устарели?
Женщина пожала плечами и мрачно развела руками.
‑ Я делаю то, что мне приказали.
Бах замолчала, потом снова рассмеялась.
‑ Но вы же должны знать, что вспышка не сработает, если жертву предварительно не накачать специальным лекарством.
‑ А пиво? ‑ выпалила пианистка.
‑ Ого! То есть вы заодно с тем парнем, который взял себе имя из комикса… ‑ Она не могла сдержаться и снова рассмеялась. Ей даже стало жаль эту женщину. ‑ Видите, не сработало. Наверное, просроченная вспышка или еще что‑то в этом роде. ‑ Она уже собиралась сказать пианистке, что та арестована, но почему‑то пожалела ее.
‑ Ну да, ‑ ответила женщина. ‑ Но пока вы тут, слушайте: вам надо поехать на станцию подземки "Западная пятисотая штрассе", первый уровень. Возьмите с собой этот листок и введите код направления. Сразу забудьте все цифры, а потом съешьте листок. Понятно?
Бах хмуро разглядывала записку.
‑ "Западная пятисотая", забыть цифры, съесть листок. ‑ Она вздохнула. ‑ Наверное, смогу. Но запомните, я делаю это только ради вас. Когда же я вернусь, я сразу…
‑ О'кей, о'кей. Поезжайте. И делайте все, как я сказала. Давайте сделаем вид, что вспышка сработала, хорошо?
Предложение было вполне заманчивым. Бах как раз недоставало активных действий. Понятно, что пианистка и Джонс, кем бы он или она на самом деле ни были, связаны со Звонарем. Приняв предложение пианистки, Бах может выйти на его след и поймать преступника. Конечно же, цифры она не забудет.
