Норберт двинулся в сторону хозяина, словно намеревался защитить его от разъяренной Соллис. Мартинес, долгое время молчавший, снял пенсне, протер стекла тряпочкой и неторопливо водрузил его на нос.
– Возможно, вы правы, что сердитесь на меня, Ингрид. И возможно, я совершил ошибку, не упомянув о «Найтингейл» ранее. Но это продиктовано тем, что я не могу одним опрометчивым шагом подвергнуть риску всю операцию. Вся моя жизнь нацелена на выполнение одной‑единственной задачи: передать полковника Джекса в руки правосудия. Я не имею права потерпеть крах.
– Вы должны были сказать нам о госпитале, – покачал головой Николаси. – Ни у кого из нас нет причин распространять эту информацию. Мы все хотим, чтобы полковник Джекс получил по заслугам.
– Тогда я совершил ошибку, за которую приношу извинения.
– Не думаю, что, принося извинения, вы чего‑нибудь добьетесь, – фыркнула Соллис. – Если бы я знала, что должна буду вернуться на борт
– Вы правы, – произнес Мартинес, обращаясь ко всем. – Этот корабль вызывает у вас травмирующие сознание ассоциации, и с моей стороны недопустимо было скрывать эту информацию.
– Да будет так, – отозвалась Соллис.
Я почувствовала, что наступила моя очередь принять участие в разговоре.
– Не думала, что кто‑нибудь из нас вернется туда, Томас. Но, может быть, – с учетом того, что мы знаем о корабле, – слегка увеличить наше вознаграждение… Неплохая мысль, как вы думаете?
– Я сам собирался сделать вам подобное предложение, – заявил Мартинес. – Вы должны представлять, что мои карманы небездонны, и мои первоначальные условия и так следует считать очень щедрыми… но сейчас мы можем говорить еще о дополнительных пяти тысячах аустралов каждому.
– Доведите до десяти, и тогда мы останемся в деле, – Соллис отреагировала быстрее, чем я сумела ей подмигнуть.
Мартинес посмотрел на Норберта, потом – с выражением лица, демонстрирующим, что он дает раздеть себя до последней нитки, – кивнул Соллис:
– Хорошо, десять тысяч аустралов. Вы заключили выгодную сделку, Ингрид.
– Пока мы обсуждаем условия, – вмешался Николаси. – Есть ли, по вашему мнению, еще какая‑то информация, которую нам необходимо знать?
– Я сказал вам, что этот корабль – «Найтингейл», – Мартинес вновь привлек наше внимание к чертежу на стене. – Этим, к моему стыду, исчерпываются все имеющиеся знания о данном корабле.
– Существует ли конструкторский проект? – спросила я.
– Вся документация утеряна во время войны.
– Фотографии? Видеоматериалы?
– Тоже нет. «Найтингейл» функционировала в зоне военных действий, Диксия. Тем несчастным, кто оказывался вблизи нее, было не до обзора достопримечательностей.
– Что вы знаете о персонале, побывавшем на борту? – продолжил расспросы Николаси. – Они вам что‑нибудь рассказывали?
– Я разговаривал с несколькими выжившими – докторами и техниками, которые находились на корабле в период введения его в строй. Их замечания были полезными… когда они изъявляли желание со мной беседовать.
– А как насчет людей, которые находились на борту перед перемирием? – гнул свое Николаси.
– Мне не удалось найти их следы.
– Но ведь очевидно, что они не умерли. Если корабль все еще в космосе, та неисправная ракета в него не попала.
– Зачем кому‑то выдумывать историю о том, что корабль разнесло в клочья, если на самом деле этого не произошло? – спросила я.
– На войне иногда случаются странные вещи, – пожал плечами Мартинес. – Не обязательно подразумевается злой умысел. Возможно, был уничтожен другой корабль‑госпиталь. В конце концов, на орбите вокруг Края Неба присутствовало не одно такое судно. Какое‑то из них, может быть, даже имело похожее название. Весьма вероятно, что некоторые факты могли перепутать в сумятице и неразберихе, царивших в те дни.
– Все же это не объясняет, почему вы не сумели найти никого из выживших, – возразил Николаси.
Мартинес беспокойно поерзал на сиденье.
– Если Джекс присвоил корабль, тогда он наверняка не захотел, чтобы кто‑нибудь рассказывал о нем. Персоналу с «Найтингейл» могли заплатить за молчание или пригрозить.
– Полагаю, к этому все сводится, – сказала я.
– В этом мире деньги могут решить многие проблемы.
Два дня спустя «Смерть Софонисб» набрал скорость и умчался во тьму, в то время как корабль Мартинеса, следуя запрограммированному плану полета, доставил нас в зону видимости космического госпиталя. Ультрас еще раз просканировали «Найтингейл» и снова не получили никакого поддающегося обнаружению отклика от «спящего» судна. Все показания приборов свидетельствовали о том, что корабль находится в глубокой кибернетической коме, возможно, близок к смерти и только горсточка насущно необходимых систем жизнеобеспечения продолжала действовать, питаясь крохами резервной энергии.
