Автоматная очередь, прогрохотавшая в здании поста, застала врасплох всех. Кроме идиллийца: пока каратели удивлённо таращились на здание, словно пытаясь сквозь стену узреть происходящее внутри, а Блайз ожидал команды саджа, абориген внезапно пришёл в себя, выхватил свободной рукой нож из нагрудных ножен ближайшего мучителя и всадил ему в глаз, точно под легкомысленно распахнутое забрало.
Блайз аж хрюкнул от удивления. Идиллиец-убийца? Как говорит Ри – да ну нахрен. Скорее, просто перекрашенный под туземца агент из группы Йонг. Причём Блайз готов был поспорить на что угодно, что для идиллийца это не первое убийство – слишком уж отточенными были его движения.
Мёртвый каратель кулем свалился наземь, толкнув своего приятеля. Тот обернулся и с воплем отскочил от внезапно опасной добычи, нашаривая за спиной автомат. Теперь у идиллийца шансов не оставалось – с привязанной рукой и ногами он мог лишь смотреть за приближением смерти.
– Пли! – прозвучала в наушниках команда сержанта.
Блайз с готовностью нажал на спуск и голова карателя исчезла в кровавом облаке.
Пророкотавшая в блокгаузе автоматная очередь для Чимбика послужила сигналом к действию. Неважно – открыт огонь намеренно, или просто кто-то случайно нажал на спуск. Факт, что внутри Йонг и её группа, находящиеся в смертельной опасности.
– Пли! – скомандовал сержант Блайзу, одновременно выбирая холостой ход спускового крючка.
Зеленокожий каратель, как раз подкуривающий очередную сигарету, оторвался от своего занятия и удивлённо уставился на дверь, даже не думая потянуться за оружием. Стреляя, Чимбик даже пожалел, что не сможет уже спросить о причинах такой безалаберности.
На лице карателя словно расцвёл жуткий кровавый цветок. Взмахнув руками, зеленокожий завалился на спину, пропав из поля зрения репликанта.
– Минус один, – услышал он доклад Блайза. – Второго идиллиец отработал.
Удивляться этому феномену времени не было.
– Принял, – коротко отозвался Чимбик, выпуская “мух” и задавая им маршрут. – Вхожу. Контролируй тыл.
– Принял.
Стрельба внутри не возобновлялась. Репликант выставил акустические сенсоры на максимум, но услышал лишь тихую возню, никак не похожую на звуки ожесточённой рукопашной. Что же там такое?
Перекатившись к двери, сержант дотянулся до сенсора замка. Едва дверь отъехала в сторону, как изнутри вновь прогремела очередь и над головой репликанта пронесся рой пуль. Если бы не демпферы акустической системы – ходить бы Чимбику пару дней оглохшим: стрелок находился метрах в десяти от репликанта с его выставленными на максимум сенсорами. Но и так хватило, чтобы сержант на секунду потерял слух.
Избавившись от звона в ушах, репликант запустил внутрь “мух”, одновременно скидывая на имплант Йонг сообщение “Здесь сержант РС-355085” и замер, изучая обстановку.
Помещение дежурного выглядело как поле боя. На полу, в стремительно расширяющейся луже крови, валялись два штрафника. Один, прошитый пулями, не подавал признаков жизни, зато второй активно скрёб ногами, хрипя и пуская кровавые пузыри. Штаны обоих корпоратов почему-то были спущены до колен, но сержанта сейчас куда больше интересовало местонахождение стрелка, чем причуды гардероба врага. А ещё – причина молчания Йонг. Прошло несколько секунд, а капитан так и не ответила на сообщение.
Чимбик запустил внутрь ещё трёх “мух”, отправив их осматривать остальные помещения поста.
Стрелок обнаружился – точнее, обнаружилась, – за углом отсека для камер задержанных. Заляпанная кровью идиллийка стояла, наведя автомат на дверь. Причём оружие аборигенка держала довольно умело. Что-то в ней показалось репликанту знакомым, но сейчас это не имело значения.
Йонг, сидящая одной из камер, выглядела так, словно употребила что-то из списка запрещённых веществ. Она тяжело дышала и выглядела заторможенной, не способной трезво оценивать ситуацию.
В любую секунду сержант ожидал подкрепление противника. Возможно стрельба подняла тревогу и от соседних “блоков” уже мчатся на выручку набитые солдатами бронетранспортёры. А тут – офицер в неадекватном состоянии и отстреливающаяся от спасателей идиллийка. Ещё одна, завернутая в полотенце, наблюдала за происходящим через приоткрытую дверь душевой.
Времени на разговоры и выяснения не было. Чимбик вскинул автомат, выдохнул и метким выстрелом обезоружил девушку.
Автомат ещё не упал на пол, а Чимбик уже ворвался внутрь и, в два прыжка добравшись до идиллийки, сбил её с ног.
– Лежать, – сказал он, ногой прижимая девицу к полу и отключая камуфляж, чтобы дать возможность опознать себя.
И уже Йонг:
– Капитан, мэм, вы в порядке?
– Да, – со странной интонацией произнесла Йонг и к удивлению сержанта отвесила себе несколько пощёчин. – Отпусти её.
– Мэм, – убрав ногу со спины идиллийки, Чимбик шагнул в сторону.
И только сейчас взглянул на показания датчика атмосферы. Уровень феромонов в воздухе зашкаливал, проясняя причину состояния Мин Юн. А также почему оба покойника – раненый в горло наконец затих, – валяются со спущенными штанами. Осталось понять: как идиллийка сумела справиться с двумя штрафниками.
