— Сначала домой, вещи соберу. Потом не знаю. Неохота к очередному «папику» в бодигарды идти, если наш надолго на острова улетел. С бывшими свяжусь, может с ними на базу «Знамени» Подразумевается отряд российского спецназа, со схожим по смыслу названием. Поеду, если примут.
— А что, есть проблемы?
— Как тебе сказать… В общем, есть. С командиром не заладилось. Меня после одной командировки… Ушли, короче. — Дмитрий говорил, не отрывая взгляд от дороги.
— Брат… Понимаю… — сочувственно кивнул напарнику Бэтэр, сам не единожды находившийся на грани увольнения из-за своего неуемного характера и переходившей границы дозволенного жестокости к пленным боевикам. — Влип куда, или?..
— Или. — Погожин нахмурился, проезжая мимо странной троицы, расположившейся на тротуаре рядом с дорогой. — Смотри, что они там делают?
Одинец присмотрелся к двум тучным, неряшливым теткам, присевшим у лежащего на асфальте подростка.
— Они его… Они его жрут! — удивленно и возмущенно воскликнул Виктор, присмотревшись к происходящему на тротуаре.
Дмитрий чуть притормозил, разглядывая непонятную сцену. Руки и лица теток, измазанные красным, выглядели так неестественно, словно здесь снимали дешевый фильм ужасов, с кетчупом вместо крови. Но для глаз, много раз видевших кровь, сомнений не оставалось.
— Да что ж такое, жрут пацана, твари! Дима, тормозни! — Бэтэр начал заводиться, порываясь открыть дверь. — Упакуем этих сук!
— Не надо. — спокойно, даже слишком, ответил Погожин. — Звони ментам, это их работа.
— Что значит не надо? — взревел Одинец, развернувшись к ведущему машину Погожину. — Жрать людей, да еще прямо на улице, это пиздец! Тормози, говорю!
— Не надо! — рявкнул в ответ Дмитрий. — Слышал, что Петрович сказал?! Бешенство какое-то, а вдруг эти бабы кусаться начнут? В кровищи извозимся к тому же. Звони ментам!
Виктор зарычал, стиснув зубы, но спорить не стал, доводы напарника показались ему разумными. Достав из кармана мобильник, набрал номер оперчасти.
— Занято у них! Не пробиться! — Одинец несколько раз попробовал дозвониться, тщетно повторяя вызов.
— Подожди немного, попробуй снова. Может, мы не единственные, кто видел этих… бешеных?
Дмитрий свернул с проспекта на дорогу, ведущую вглубь микрорайона и едва не столкнулся с вставшей поперек дороги машиной «Скорой помощи».
— Ах ты, бль… — хотел было выругаться Дмитрий, но увидел нечто, заставившее его замолчать.
Из-за стоящей поперек полосы «Скорой», вышел некто, чье существование противоречило самой природе. Судя по одежде, это был рабочий — кроме спецовки на нем красовалась ярко-оранжевая жилетка, в данный момент густо залитая кровью. Правой его руки практически не было, вместо предплечья болтались обглоданные кости, с шеи и половины лица свисали лохмотья изодранной плоти. Он двигался как-то дергано, с трудом переставляя ноги. Дойдя до капота, стоящего перед ним «Гелендвагена», несчастный уперся животом в «кенгурятник» и замер.
— Мать твою, это что такое?!! — воскликнул Бэтэр, рассматривая стоящего у машины человека, покрытого страшными ранами. — Как он вообще ходит? Ты видишь, у него вены рваные из шеи свисают!
— На глаза посмотри, жуть какая! — Дима просто прикипел взглядом к стоящей неподвижно, словно манекен, фигуре рабочего.
— Ну нахрен, они у него что, сварились? — Виктор поежился от холодка, пробежавшего по спине.
— Витек, он же жить не должен, с такими ранами… — Дмитрий приоткрыл тяжелую дверь и крикнул израненному работяге. — Эй, ты! А ну отошел от машины!
Неподвижная фигура тут же встрепенулась, хлопнув уцелевшей рукой по капоту, будто пытаясь убить сидящую на нем муху. Рабочий задвигался, дергаясь при каждом шаге, и пошел к открытому окошку, протягивая перед собой уцелевшую руку.
Дмитрий немедленно закрыл дверь, внимательно наблюдая за действиями непонятного типа сквозь тонированное наглухо окно. Тот прошел мимо машины, слегка задев зеркало, и поковылял дальше, в сторону шумящего сотнями моторов Ленинградского шоссе.
— Если это был больной, то, где же врачи? — Дмитрий опять стал рассматривать «Скорую», стоящую перед ними.
Несмотря на то, что двери машины были распахнуты, никакого движения вокруг не наблюдалось. Не суетились врачи, не бегал вокруг водитель.
— Я посмотрю, что там… Сиди, жди! — Виктор натянул на голову шлем, одел перчатки и вытащил из кобуры пистолет.
— Аккуратнее там… Непонятное что-то творится! — предостерег напарника Дмитрий. — Если что, бегом в гелик, он бронированный. И за этим, обгрызенным, посматривай.
Оглянувшись на всякий случай, Виктор выскользнул из машины. Взяв оружие наизготовку, аккуратно подошел к кабине «скорой» заглянул в нее, затем присел, заглядывая под днище кареты. Секунду посмотрев, обернулся в сторону «гелика» и показал пальцами сначала «три», затем средним и указательным себе на глаза. «Вижу троих».
